Ирина Иванникова-Давыдова и Василий Кононов-Гредин об интерьере как портрете эпохи и городе как структуре

До 15 февраля в ММОМА открыта выставка «О поверхностях и пространствах». Проект, реализованный в рамках сотрудничества музея с Центром художественного производства «Своды» Дома культуры «ГЭС-2», объединил работы молодых художников Ирины Иванниковой-Давыдовой и Василия Кононова-Гредина. Каждый из них по-своему работает с темой пространства, а вместе их работы формируют представление о том, как человек воспринимает дом и город. В интервью Design Mate художники рассказали о своем творческом процессе, экспериментах с материалами и пересечениях в подходах.

Ирина Иванникова-Давыдова

Василий Кононов-Гредин

Расскажите, с какими темами и медиумами вы работаете в своей практике и как сформировался этот художественный интерес?

Я не замыкаюсь на одной теме, медиуме или способе высказывания. Мне кажется, чем больше языков искусства автор включает в свою практику, тем ему самому интереснее работать. Для меня искусство — это прежде всего работа с отражением реальности. Мне кажется важным отказываться от практики, которая начинает «владеть» художником и мешает ему двигаться в другую сторону. Конечно, иногда здорово взять холст и написать картину маслом, но способ коммуникации художника со зрителем не ограничивается только этим.

Мой подход тоже можно назвать мультимедиальным. В разное время я работала с перформансом, медиаартом, современной фотографией. Хотя у меня есть длительные проекты, эксперимент в подходе остается для меня важным движущим фактором. Мне кажется, сегодня это уже довольно распространенная практика — совмещать разные формы и подходы. Это отражение самого мира, его фрагментарности и разрозненности. Даже в рамках выставки «О поверхностях и пространствах» у меня появился проект в направлении киберперформанса.

Вы также работаете с темами интерьера и города. Можно ли сказать, что эти пространства — своего рода портрет отдельного человека или целого общества соответственно? Как вам кажется, какие коды и смыслы воплощаются в них?

Ваш вопрос — один из ключевых для моего исследования. Мне очень интересно, как пространство становится временем, как пространственные решения могут рассказывать о периоде, в котором они возникли. Например, популярность IKEA в определенный момент или ситуация, когда в одной квартире соседствуют советская комната и уже новые интерьерные решения. Я снимала проект «Упаковка», который стал частью выставки в ММОМА, примерно пять-семь лет подряд, собирала интерьерные съемки в очень разных квартирах и домах. В итоге у меня сформировался большой фотографический архив — порядка ста тысяч изображений. Естественно, в таком материале возникает огромное многообразие кодов и подходов. Это можно назвать антропологическим исследованием: я погружаюсь в интерьеры как в визуальный срез, который говорит о людях, об их представлении о прекрасном, о том, почему они выбирают те или иные материалы, какие картины вешают на стены.

Ирина Иванникова-Давыдова. Пересборка. 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

В одной из инсталляций я как раз вывела типологии и повторяющиеся паттерны. И это интересное размышление о том, как вообще формировалась интерьерная эстетика, начиная с 90-х годов и до сегодняшнего времени. Проект охватывает большой временной промежуток еще и потому, что интерьеры редко обновляются мгновенно.

Меня в большей степени интересовала именно постсоветская эстетика: она очень узнаваемая и знакомая, но при этом ее сложно ухватить и описать.

Для меня важна тема структуры — того, как появляется художественное произведение и как формируется представление человека о реальности. Мы с рождения попадаем в структуру. Нам сразу дают имя, нас взвешивают, врач берет нас на руки, затем передает матери. Мать держит нас, говорит с нами — и именно через эту структуру мы обретаем язык. Условно говоря, через взаимодействие с матерью и с миром мы начинаем осваивать реальность. Если у животного взаимодействие с миром происходит аффективно, напрямую, то у человека — через нечто, созданное до него: через определенную мыслеформу, сформированную другими. Восприятие человека и его мышление формируются благодаря тому обществу, которое его окружает.

Василий Кононов-Гредин. №9. Из серии «Структуры». 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

Находясь в городе и наблюдая за ним, можно увидеть, как по-разному соединяются совершенно разные структуры. Город не может удержать все целиком — он постепенно проваливается в наслоение разнородных структур, которые, накладываясь друг на друга, рождают что-то третье. Ты ходишь по улице, смотришь, наблюдаешь — и в какой-то момент становишься свидетелем чего-то неожиданного, того, с чем раньше не сталкивался. Фотографируя эти странные моменты городской суеты, я воспринимаю их как нечто очень пейзажное, медитативное — почти в духе барбизонцев. Как они выходили из мастерской на пленэр к живой природе, так и здесь происходит столкновение с чем-то живым, но уже не с природой, а со следами человека, за которыми особенно интересно наблюдать.

Василий, специально для выставки вы создали работу, которая продолжает ваш проект «Структуры». Как она встраивается в существующую серию и какие «слои» городской среды вы исследуете в ней?

В своей практике я скорее не исследую, а наблюдаю. Это очень чувственный метод создания работ, идущий от ощущения. Когда ты даже немного поддаешься собственному автоматизму, который ведет тебя к созданию работы. Для меня принципиально важно позволить этому автоматизму работать и направлять процесс. Работа, представленная на выставке, — одна из серии «Структуры», которую мы сделали в Центре художественного производства «Своды» Дома культуры «ГЭС-2» вместе с продюсером наших проектов Алексеем Кононовым.

Мы создали большой калейдоскоп — своего рода стереокино о городе и о месте человека в нем.

Выставка «О поверхностях и пространствах» задумана как гармоничный синтез двух художественных подходов. Как именно ваши работы вступают в диалог друг с другом?

У нас действительно нашлись рифмы. Хотя в процессе мы не так много взаимодействовали напрямую, внутри выставки все равно возникло определенное взаимовлияние. Нас объединяет общий интерес к пространственным решениям и к фотографии — это та рамка, внутри которой эти работы начали перекликаться. В процессе проявились и формальные рифмы. Например, у меня в инсталляции используются шарики, размещенные на полу, и у Васи тоже есть красные инкрустированные шарики.

Да, мы нашли их на свалке строительного мусора — это элементы, которые остаются после установки заборов. Мне было интересно перенести в выставочное пространство сам образ забора. Очень часто застройщики крепят на ограждения стройки идеализированные изображения. Люди видят эту прекрасную картинку на фоне уставшего, старого забора, и между ними возникает сильный диссонанс. Именно этот разрыв меня и интересовал.

Ирина Иванникова-Давыдова. Молельщики. 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

Когда мы работали над выставкой, не было ощущения, что мы сознательно влияем друг на друга. Но поскольку мы оба исследуем область человеческого бытия, пересечения все равно возникли. Мне кажется, ключевым объединяющим фактором стал интерес к человеку и к представлениям людей о прекрасном. У меня, например, появляются «райские» пейзажи — образы идеального мира, в который хочется сбежать, своего рода пространство эскапизма. Но они всегда совмещены с чем-то очень повседневным, простым, приземленным. И у Васи тоже возникает это напряжение между образом мечты — тем, куда человек стремится, — и неприкрытой реальностью стройки. Есть и другие смысловые пересечения. У Васи появляется надпись — цитата из граффити «Ты не тело», а у меня есть перформанс, напрямую обращенный к телу, и работа, выполненная из кожи, задуманная как отсылка к телу социума. Это не специально заложенные рифмы, а скорее естественные пересечения, возникшие органично.

Василий Кононов-Гредин. №9. Из серии «Структуры». 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

При всей разности наших подходов эти связи все равно проявились.

С какими техниками и направлениями вы экспериментировали в рамках этого проекта? Какие открытия сделали для себя?

Прежде всего я открыл для себя фотолабораторию. Это была моя давняя мечта, которая наконец осуществилась. В процессе я также понял, что материал может быть совершенно иным: увидел его подвижность, глубину, новые возможности.

С точки зрения экспериментов с материалом этот проект оказался для меня очень насыщенным. Я пришла к довольно традиционным техникам — работе с деревом, очень понятным, базовым материалом. В экспозиции у меня есть инсталляция из дуба с инкрустацией латунью. Это своего рода цитата тех самых шкафов, которые можно увидеть в жилых интерьерах. Основа инсталляции — корпус шкафа из нулевых, уже немного дряхлый, неидеальный, из обычного ДСП. Для меня это как раз те самые слои времени. Дубовые панели выполнены в довольно сложной технике: на их изготовление у меня ушло несколько месяцев. Я намеренно оставила сколы, чтобы не было ощущения излишней лакированности и идеальности.

Ирина Иванникова-Давыдова. Охота. 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

Кроме того, на выставке представлены работы с лазерной гравировкой — на дереве и на коже. Я использовала скорее художественный, а не утилитарный подход к технологии, и в результате изображение получилось очень интересным.

Ирина Иванникова-Давыдова. Молельщики. 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА

Думаете ли вы при создании работ о том, как они впишутся в пространство экспозиции и как их воспримет зритель?

В процессе создания работы для меня важнее всего, чтобы мне самому было интересно на нее смотреть, ведь я и есть первый зритель. О том, как именно работа будет выставлена, я почти не думал. Проект из сорока фотографий — это одна ситуация, а показ одной работы — совсем другая. Во втором случае нужно перенести часть городской среды внутрь музея, чтобы зритель хотя бы немного ощутил то состояние, которое для меня было важным.

Одной фотографии нужно пространство, в котором она начнет взаимодействовать со средой.

У меня есть проекты, напрямую ориентированные на коммуникацию со зрителем. Например, в перформанс, представленный в экспозиции, интегрирован Telegram-бот, через который человек может прислать мне голосовое или текстовое сообщение любого содержания, а на следующий день я отправляю ему в ответ ритм своего сердца. Это такое чувственное исследование. В дальнейшем мы планируем перевести самые яркие реакции в формат ужина.

Telegram-бот. Предоставлено пресс-службой ММОМА

Смысл проекта заключается в том, что я собираю этот чувственный слой и перевожу его во вкус. Это мультисенсорный подход, который сегодня активно развивается в искусстве. Я планирую оставить инструкцию по экспонированию этого объекта уже после моей смерти — как некое автономное цифровое сердце, которое сможет существовать на основе накопленных данных. Если говорить о том, почему этот проект появился именно здесь, то для меня это продолжение темы человека. Когда я собирала интерьерные фотографии, для меня они все равно были портретами — невербальными, но очень точными. Интерьер — это высказывание человека, отражение его ментального состояния. В перформансе же я, наоборот, даю зрителю возможность высказаться, проявить субъектность. В фотографиях человек присутствует опосредованно, через узнавание и зеркальность, а в перформансе становится активным участником. Для меня выставка — это форма коммуникации. Мне важно и говорить со зрителем, и слышать его, в том числе в том, что ему непонятно. При этом в формальных решениях я часто стараюсь «охладить», приглушить форму. Мне нравится, когда она находится на границе выразительности и скучности, когда в ней есть недосказанность. Фотография в этом смысле всегда молчит, и это молчание для меня особенно притягательно.

На выставке вы предлагаете зрителю самому определить роль вещей, поверхностей и пространств в формировании окружающей реальности. А как вы определяете ее сами для себя?

Для меня все, что мы видим, связано с геометрией. И разговор о поверхностях и пространствах — это, скорее, способ отсечь что-то одно, чтобы проявить другое. Потому что если все присутствует сразу и в своей полноте, оно просто теряется.

В моем проекте пространство скорее тяготеет ко времени. С одной стороны, поверхность как будто не претендует на глубину. Но мне как раз было интересно, как в этой простоте и повседневности возникает важный слой смысла. Эта невидимость поверхности для меня особенно интересна. Мне хотелось ее ухватить и создать художественную дистанцию. Чтобы через поверхность можно было увидеть что-то дальше и понять, что за ней стоит, как она разворачивается в довольно сложные вопросы о человеке вообще. И, несмотря на огромное количество съемок, у меня все равно остается ощущение, что с этими вопросами ты продолжаешь жить дальше. Наверное, в этом и заключается суть работы с пространством.

На обложке: Ирина Иванникова-Давыдова. Лебеди. 2025. Предоставлено пресс-службой ММОМА.