Незабываемая архитектура: профессионалы о зданиях, которые впечатлили их больше всего
Иногда архитектура запоминается мощной формой, иногда — собственным характером, историей или тем, насколько точно она отвечает месту. Но что именно превращает здание в сильное визуальное и эмоциональное переживание? К Всемирному дню архитектуры, который ежегодно отмечается в первый понедельник октября, мы попросили профессионалов индустрии выбрать объект, впечатливший их особенно сильно. От пространства ALAÏA в Пекине и шедевра итальянского барокко в Риме до Мавзолея Ленина — смотрим, которые проекты способны оставить глубокий след в памяти.
Teshima Art Museum Тэсима, Япония
Одно из самых ярких впечатлений — Teshima Art Museum в Японии, созданный архитектором Рюэ Нисидзавой вместе с художницей Рэй Найто. Это потрясающая архитектура. Минимум материалов и средств — бетон, вода, свет, воздух — и при этом совершенно умопомрачительная сила эмоций. На мой взгляд, одна из главных задач архитектуры — создавать эмоции, и здесь это происходит почти физически. В этом пространстве можно находиться часами, постепенно открывая для себя огромное количество смыслов. При внешней простоте это невероятно сложная и глубокая вещь.
Фото: Iwan Baan
Конечно, трудно представить подобное здание в России: из-за климата, норм, особенностей эксплуатации, даже отношения публики. На Тэсиме люди снимают обувь и ходят по музею в носках — традиция, которая помогла зданию родиться именно в этой культуре и в этом месте. Должен признаться: когда я увидел музей, меня посетило довольно неприятное для архитектора чувство. Я понял, что, как бы ни старался, сколько бы ни строил, достичь такой степени поэтичности, такой минималистичности средств и одновременно такой силы воздействия в привычной для нас культуре мне, возможно, никогда не удастся. Я очень отчетливо почувствовал эту дистанцию, даже пропасть.
Фото: Jonathan Choe; @ CHANIEBON
Поэтому всем архитекторам и всем, кому интересно искусство, я бы настоятельно рекомендовал съездить в Японию хотя бы ради одного этого места. Важно не пробежать его за двадцать минут, а провести там несколько часов. Так иногда одно здание способно напомнить, зачем существует архитектура.
Мавзолей Ленина Москва, Россия
Как правило, история архитектуры пишется ограниченным числом типологий, характерных для той или иной культуры. Типологии меняются, трансформируются, иногда возникают новые. И последние примерно четыреста лет их возникновение подчинено технологическим прорывам, экономическим причинам или соображениям удобства. Примеров, когда здание, существовавшее в одной культуре или эпохе, спустя столетия перемещается в другую и подается под видом нового, почти не встречается.
Фото: из личного архива Сергея Колчина
Однажды я взглянул на привычный и почти незаметный для москвича Мавзолей Ленина с удивлением и любопытством неофита. Я вдруг осознал, что прямо в центре столицы России уже сто лет лежит мумифицированное тело человека. Лежит не просто так, а в специально построенном для него здании. И здание это имеет форму ступенчатой пирамиды — древнейшего погребального сооружения. Мы можем бесконечно долго рассуждать обо всех смысловых полях, этому факту сопутствующих. Можем задаваться вопросом, как так произошло, что в культуре сугубо материалистической, мыслящей себя, конечно, самой передовой, отрицающей погребальный культ, появляется самый яркий в новейшей истории пример этого погребального культа, причем самого архаического толка. Но это не так важно.
Фото: из личного архива Сергея Колчина
Важно то, что в результате появляется самое интригующее и впечатляющее меня здание, пусть не столько своей формой, сколько смыслом. Я отдаю этому зданию главнейшую роль среди сотни других, впечатливших меня. Как и все поистине впечатляющее, оно не может быть до конца постигнуто и объяснено. И мне кажется очень ценным то, что в самом центре Москвы стоит один из главных архитектурных парадоксов в мире.
Министерство автомобильных дорог Тбилиси, Грузия
До очного знакомства здание Министерства автомобильных дорог в Тбилиси было для меня сложно осмысляемой формой из книги про архитектуру модернистов. Одно из таких зданий, видя которое на картинках даже не до конца верится, что оно и правда существует в реальности, будто это чей-то фантазийный проект, каких немало. Но оно оказалось более чем реальным и созданным совсем недалеко: его построили в 1975 году еще в Грузинской ССР, авторами проекта выступили Георгий Чахава и Зураб Джалагхания.
Фото: Максим Лоскутов
Несколько лет назад я смог увидеть его вживую и был, мягко говоря, потрясен. Оно стоит на вершине холма над набережной Куры, буквально прорываясь из земли и богатой грузинской зелени. Модульное, сложное, инженерное — оно казалось просто другим способом мыслить архитектуру. Хотя бы потому, что у него нет четко выраженного основного объема, основания, на которое надстраиваются модули. Само оно больше похоже на конструктив самой горы, который по какой-то причине обнажился и показал человеку то, что он никогда не должен был увидеть. Здание вырастает из склона горы правильными, не свойственными природе формами. Все это складывается в совершенно сюрреалистическую картину, от которой просто невозможно оторвать взгляд.
Фото: Максим Лоскутов
Музей современного искусства Zeitz MOCAA Кейптаун, ЮАР
Я всегда стараюсь изучать здания, которые оказываются рядом со мной. В каждой поездке составляю план, что обязательно посмотреть: музеи, исторические здания, а также работы современников — бизнес-центры и жилые дома. Одно из самых сильных впечатлений — музей современного искусства Zeitz MOCAA в Кейптауне. Томас Хезервик разместил его в бывшем зернохранилище 1920-х годов. Внутри находится силосный элеватор — это плотный пучок бетонных труб без единого помещения. Команда Heatherwick Studio вырезала из этих труб 80 галерей.
Фото: © Iwan Baan
Меня зацепило, как по-разному раскрывается пространство при каждом шаге. Галереи, вырезанные из силосных башен, плавно перетекают одна в другую. Срезы бетона отполированы и контрастируют со старыми шершавыми стенами. Маршрут посетителя выстроен так, что ты ни разу не теряешься, хотя здание изнутри похоже на соты. Сердце музея — атриум высотой 27 метров в форме увеличенного зерна. Сверху его накрывает стеклянная кровля, и свет стекает по срезам труб до самого низа. Выпуклые окна верхних этажей выделяют здание в панораме порта, а вечером оно светится как маяк.
Фото: © Iwan Baan
Я считаю, что запоминается архитектура, которая уважает место: его историю, культуру, масштаб. Если это редевелопмент, как в Кейптауне, важно подсветить аутентичные элементы и рассказать историю не только нового, но и старого здания. Если строим с нуля, на первый план выходят история площадки, типология и понимание того, кто будет пользоваться зданием. Хороший проект остается востребованным через десятилетия и при необходимости легко принимает новую функцию. Зернохранилище, ставшее музеем, — лучшее тому доказательство.
Бутик ALAÏA Пекин, Китай
Из увиденных мной архитектурных объектов особенно запомнилось пространство ALAÏA в Пекине. Меня привлекло то, как архитектура передает характер бренда не только через интерьер и детали, но и через само ощущение пространства. Самая выразительная часть — фасад из цельного белого каррарского мрамора. Он выглядит почти как монолитная каменная плоскость, но в ней сделаны круглые закругленные отверстия-окна. Они напоминают фирменный перфорированный мотив ALAÏA и одновременно делают тяжелый мрамор визуально более легким. Получается интересный контраст: тяжелый камень и мягкие круглые отверстия. Снаружи здание выглядит одновременно очень строгим и скульптурным.
Фото: © Alaïa / Jonathan Leijonhufvud
Внутри этот принцип продолжается. Архитекторы противопоставляют плавные органические линии и четкие геометрические формы. Например, на первом этаже находится большая изогнутая мраморная система стеллажей, а выставочные постаменты словно «вырастают» непосредственно из пола. Поэтому мебель здесь воспринимается не просто как оборудование магазина, а как продолжение архитектуры.
Фото: © Alaïa / Jonathan Leijonhufvud
Мне кажется, что по-настоящему запоминающуюся архитектуру создает не количество необычных деталей, а наличие собственного характера. Здание должно вызывать определенное ощущение и иметь узнаваемый язык — через форму, масштаб, свет, материалы или взаимодействие с человеком. Когда все эти элементы работают вместе, архитектура перестает быть просто красивым фоном и становится самостоятельным впечатлением, которое человек уносит с собой.
Пантеон Рим, Италия
Одно из самых фундаментальных архитектурных впечатлений для меня — римский Пантеон. Когда приезжаю в Рим, всегда в него захожу. Это архитектура большой идеи, связанная с космогонией: если представить небеса как небесные сферы, то ты буквально заходишь внутрь одной из них. А отверстие в центре купола — это выход в космос, к Богу. Очень сильный символ. И при этом Пантеон не только сакральный, но и открытый — открытый в мир, в бесконечность. За две тысячи лет такого философски убедительного архитектурного высказывания, мне кажется, больше не придумали.
Фото: Pantheon Rome
Для меня запоминающаяся архитектура — это сочетание эмоционального впечатления, новаторской конструкции и большой идеи. В Пантеоне есть все это: огромный купол, невероятный для своего времени масштаб, мощные кессоны, бескомпромиссность конструкции. Мы чувствуем это даже через восемнадцать веков. Могут меняться детали и декор, но главное легко считывается. Дом долго живет и остается в памяти людей, если в нем есть мощная форма и мысль, которая оказывается больше самого здания.
Церковь Сант-Иво алла Сапиенца Рим, Италия
Мне, как историку архитектуры, очень сложно выбрать здание, которое больше всего запомнилось. Первое, что приходит в голову, — храм Сант-Иво алла Сапиенца архитектора Франческо Борромини в Риме, яркий пример высокого барокко. Борромини очень виртуозно работает с пространством — прежде всего, с внутренним. Снаружи церковь может показаться непримечательной, но когда заходишь внутрь, у тебя начинает кружиться голова, пространство искривляется, ты не понимаешь, как она устроена. Повсюду возникают какие-то невероятные углы, ниши, искривления стен и купола. Когда я вошел туда, у меня буквально было ощущение головокружения от того, как со мной работает пространство.
Фото: Wikipedia; NeaPolis APS
Хорошую архитектуру делает запоминающейся множество вещей. Все то, из чего она складывается: грамотная работа с окружением, композицией, ритмом, пространством, массами. И, конечно, виртуозная работа с деталями, пропорциями, фактурами и цветом. Та самая знаменитая триада: польза, прочность, красота.
Инсталляция East-West/West-East Катар
Одно из самых сильных пространственных впечатлений — работа Ричарда Серры East-West/West-East в Катаре. Четыре огромные стальные пластины образуют ось, направленную с востока на запад. В этом можно увидеть связь двух культур, но самое интересное в работе Серры — даже не этот смысл, а то, насколько непосредственно она работает с пространством.
Фотографии предоставлены DO buro
Пластины выстраиваются в своеобразную пунктирную линию, уходящую к горизонту. Смотришь на одну — кажется, что за ней обязательно есть что-то еще. Доходишь до нее, видишь следующую и чувствуешь необходимость двигаться дальше. Причем это работает в обе стороны. Ты перемещаешься от одной огромной черной плоскости к другой, не до конца понимая, что это такое и откуда оно вообще возникло посреди пустыни.
Наверное, именно это ощущение и осталось в памяти. Работа очень простая, можно сказать, первозданная: четыре пластины, расстояние между ними и бесконечный горизонт. Ей не нужны дополнительные детали или объяснения, весь смысл возникает непосредственно из пространственного переживания.
Val Bavona Швейцария
Одним из самых сильных архитектурных впечатлений последнего времени для меня стало посещение долины Бавона (Val Bavona) — одного из самых диких, удаленных и неизведанных мест в Швейцарских Альпах, где, казалось бы, изучен каждый метр. Долина обитаема только в летнее время и остается верной по-настоящему деревенскому духу, в ней нет даже электричества. Долина Бавона, кажется, осталась застывшей в прошлом, в связи с чем ее часто романтизируют, а местные деревни называют средневековыми или призрачными.
Фото: Леонид Слонимский
Долина представляет собой узкую полоску земли, обрамленную двумя вертикальными скальными стенами, с которых низвергаются очень живописные водопады. Особенно знаменит мощный водопад Форольо, высота которого составляет 110 метров и рядом с которым находится одноименная деревня. Когда долго идут дожди, водопады появляются повсюду, наполняя долину шумом, а реку Бавона — водой и создавая огромную опасность для селей и оползней.
Фото: Леонид Слонимский
В этой долине сформировалась самостоятельная вернакулярная типология. Помимо традиционных домиков и сарайчиков в стиле рустико здесь появились так называемые сплуи (splüi) — тоже домики и сарайчики, но втиснутые, спрятанные под огромными валунами. Слово splüi происходит от латинского spelunca, что означает пещера. Помимо функций хранения, укрытия для пастухов и скота, иногда сплуи служат небольшими часовнями или просто предстают в виде ниши с установленным в ней образом. Родилась эта архитектурная типология из прагматических соображений: валуны в долине были, видимо, еще со времен доисторических селей, и под ними было удобно прятаться от новых камнепадов и прочих стихий в целом. Кроме того, строя под камнями, экономишь землю.
Эти домики — маленькие, плоские, скрытые в тени огромных камней — малозаметны, что, возможно, и объясняет их очень небольшую известность среди туристов и архитекторов. На меня они произвели сильнейшее впечатление, ведь в этой типологии, как почти ни в какой другой, особенно ярко виден контраст между человеческим и природным, вечным и преходящим. Колоссальный масштаб величественных, массивных древних валунов, которые, возможно, пролежали здесь сотни миллионов лет после какого-то селя или извержения вулкана, подчеркивает мимолетность, тщетность и уязвимость человеческого бытия, банальность создаваемой людьми архитектуры.
Сетениль-де-лас-Бодегас Испания
Фото: Леонид Слонимский
Похожий феномен жизни под скалой можно наблюдать на самом юге Испании, в Андалусии, в одной из так называемых «белых деревень», в местечке Сетениль-де-лас-Бодегас. В этой деревне в провинции Кадис дома и целые улицы построены под и между огромными валунами. Архитектура деревни выглядит умопомрачительно и в то же время очень обыденно. Удивительно тут то, как архитектура местных традиционных белых домиков полностью игнорирует наличие огромных валунов и никак не реагирует на их присутствие. Особенно интересным является принятие решений о границах дома и природы, обычно представленных просто окончанием белой покраски. Колоссальный масштаб нависающих каменных консолей выглядит особенно устрашающе на контрасте с маленькой и уязвимой рукотворной архитектурой белых домиков под ними.
Фото: Леонид Слонимский
Под тенью этих огромных камней разместились небольшие кафе, бары и мини-гостиницы, буквально встроенные в скалы. Жарким андалузским летом здесь здорово выпить рюмку прохладного хереса, сидя под нависающими глыбами, создающими естественную тень и прохладу, и, посмотрев на природную архитектуру протоисторических колоссальных скал в сравнении со сделанными человеком банальными домиками, задуматься о вечном.
На обложке: здание Министерства автомобильных дорог, Тбилиси, Грузия. Фото: Максим Лоскутов.
