В этой авторской подборке — восемь изданий, от текстов классиков до манифестов и живых дискуссий, которые особенно ярко демонстрируют способность архитектуры, дизайна и искусства влиять на общество, быт и мышление. Здесь собраны книги не только для профессионалов, но и для всех, кому интересно, как именно эти дисциплины формируют нас и мир вокруг.

Юлия Бычковауправляющий партнер арт-парка Никола-Ленивец, продюсер фестивалей «Архстояние» и «Архстояние Детское»

Анатолий Беловсоучредитель архитектурного журнала «Проект Россия», публицист

Теория красоты Джон Рёскин, 2020

Сборник размышлений Джона Рёскина, блестящего интеллектуала и арт-критика викторианской эпохи, коллекционера и мецената, «открывателя» прерафаэлитов, о сути и природе красоты. «Хороший вкус есть нравственное качество» и тому подобные не бесспорные, но провоцирующие на размышления тезисы наполняют эту увлекательную, живо написанную книгу.

Серия «Мастера искусства об искусстве» (4 тома) Давид Аркин и Борис Терновец (под общ. ред.), 1937

Сборники отрывков из писем, дневников, речей и трактатов великих художников прошлого, таких как Тициан, Рафаэль и Рембрандт. Настольная книга советских студентов-искусствоведов, которая не утратит свою актуальность, пожалуй, никогда. Существует расширенная, семитомная версия этой серии второй половины 1960-х, но нам она не попадалась.

Мастера архитектуры об архитектуре Андрей Иконников (ред.-сост.), 1972

Сборник отрывков из писем, статей, выступлений и трактатов выдающихся зарубежных архитекторов XIX–XX веков — Хендрика Петруса Берлаге, Ле Корбюзье, Миса ван дер Роэ и других. Раньше преподаватели факультета общей подготовки МАРХИ в обязательном порядке советовали эту книгу всем студентам для общего развития. В ней и правда много мудрости. Если вы не хотите тратить свое драгоценное время на поиски трудов великих зодчих, рыская по библиотекам и книжным, а также на их прочтение, но вам до смерти интересно, что там себе думали отцы-основатели модернизма, — это идеальная для вас книга. Андрей Иконников уже сделал за вас всю пыльную работу. Поблагодарите этого замечательного ученого.

Уроки Лас-Вегаса (Learning from Las Vegas) Роберт Вентури, Дениз Скотт-Браун и Стивен Айзенаур, 1972

Всемирно известный манифест постмодернизма, реабилитировавший уродливое и заурядное в архитектуре и дизайне, воплощением коего считался Лас-Вегас с его кричащей рекламой и похожими на кинодекорации зданиями, и обогативший профессиональный лексикон терминами «дом-утка» и «декорированный сарай». Книга, как сейчас принято говорить, рвет шаблоны и учит в первую очередь нестандартному, критическому мышлению.

Мастера советской архитектуры об архитектуре» (2 тома) Михаил Бархин и Юрий Яралов (ред.-сост.), 1975

Своего рода идеологическая ответка вышедшему тремя годами ранее сборнику Андрея Иконникова «Мастера архитектуры об архитектуре», которая должна была показать, что движение архитектурной мысли есть не только на капиталистическом западе, но и на благословенной советской земле. Ответка, надо сказать, более чем удачная, поскольку наш архитектурный истеблишмент тогда — это совсем не то, что сегодня. Иван Жолтовский, Иван Фомин, Лев Руднев, Моисей Гинзбург, братья Веснины — мощнейшие фигуры и в творческом, и в интеллектуальном отношении.

Gesamtkunstwerk Сталин (Gesamtkunstwerk Stalin) Борис Гройс, 1987

Книга искусствоведа, философа и публициста, автора термина «московский романтический концептуализм» (1979) Бориса Гройса, исследующая феномен «большого стиля» на примере сталинской культуры, рассматривающая само советское государство того времени как тотальное произведение искусства. Интеллектуальный блокбастер второй половины 1980-х, по своей значимости сопоставимый с «Культурой Два» Владимира Паперного, вышедшей в 1985-м. Для тех, кто всерьез интересуется вопросами стилеобразования, этот труд Гройса обязателен к прочтению.

Айзенман/Крие: две идеологии. Конференция в Йельской школе архитектуры (Eisenman/Krier: Two Ideologies. A Conference at the Yale School of Architecture) Синтия Дэвидсон (ред.), 2004

Сборник материалов симпозиума, состоявшегося в ноябре 2002 года в стенах Йельской школы архитектуры и посвященного критическому анализу двух противоположных методов создания архитектурной формы — классики и модернизма (это именно методы, а не стили, как многие ошибочно полагают). Интеллектуальной кульминацией книги и вместе с тем наиболее эмоциональным ее фрагментом является расшифровка дискуссии архитекторов Питера Айзенмана и Леона Крие, недавно, кстати, почившего, — оба мыслители, оба визионеры и успешные практики, один американец, апологет модернизма, второй люксембуржец, поборник классики. Их диалог — пример взаимоуважительного и вместе с тем предельно честного обмена мнениями между двумя харизматиками, пассионариями, интеллектуальными лидерами. Таких разговоров больше не ведут… по крайней мере, в нашем публичном поле.

Цветущие поля» (2 тома) Павел Пепперштейн, 2020

Смелая, очень личная книга одного из самых успешных российских художников — Павла Пепперштейна. Наследник московских концептуалистов («принц крови», как сказал бы Николай Полисский), не просто большой талант, но трудоголик и аккуратист, в равной степени мастер слова и мастер, как бы это выразиться… мазка, Пепперштейн создал о себе книгу-эксперимент, книгу-провокацию, книгу-признание, книгу-миф, которая, помимо всего прочего, просто очень красива. Полагаю, Джон Рёскин, будь он жив и найди он в себе силы оставить за скобками свою обожаемую нравственность, одобрил бы.

Портреты авторов: Дмитрий Постнов по заказу галереи Ruarts.На обложке: Learning From Las Vegas, 2017 (The MIT Press), репринт издания 1972 года. Фото: Софт Культура.

Международная независимая премия ADDAWARDS.RU продолжает прием проектов на XII сезон. Подать работу могут дизайнеры и архитекторы из разных стран: заявки принимаются в основных и специальных номинациях до 30 сентября 2026 года. В этом сезоне на премию уже подано более 500 проектов. Среди новых номинаций появилась категория «Интерьер городской квартиры от 250 кв. м» для современных квартир и жилых пространств в старом фонде. Тему работы с историческими зданиями продолжает специальная номинация «Новая история старого фонда», созданная при поддержке партнера премии «EVG. Новая история». Еще одно новое направление сезона - специальная номинация «IDEAL DESIGN SPACE». В ней рассматриваются реализованные и концептуальные проекты выставочных и поп-ап стендов; реализованные проекты могут находиться в любой стране. Отдельно в XII сезоне пройдет номинация «Дизайн Трофи 2026», в рамках которой выберут дизайн награды сезона.

Этот яркий интерьер Валерия Бастракова создавала для молодой пары технических специалистов и их собаки корги. Супруги много времени проводят дома за работой, отдыхом или встречами с друзьями, поэтому попросили адаптировать проект под их привычки. Чтобы в пространстве было одинаково удобно вдвоем и поодиночке, дизайнер отказалась от остро модных решений и отразила в оформлении характеры хозяев.

• Локация: Санкт-Петербург
• Площадь: 68 м²
• Автор: Валерия Бастракова
• Фото: Екатерина Литке
• Стиль: Евгения Рыженкова

Первым этапом работы над проектом было переосмысление планировки таким образом, чтобы квартира ощущалась более светлой. На ограниченном метраже дизайнеру предстояло расположить вместительные системы хранения и создать разные сценарии жизни внутри одного пространства. Самыми важными решениями стали выделение мастер-ванной с отдельным входом из спальни и организация гостевого санузла. Последний рассчитан на визиты гостей и ежедневные прогулки с собакой, которой нужно мыть лапы. Шкафы здесь обрамляют дверные проёмы, продолжают стены и формируют цельную композицию. Главным опасением дизайнера было пресыщение дома корпусной мебелью, поэтому каждую конструкцию выбирали по критерию простоты наведения порядка. Несмотря на небольшой размер, кухня-гостиная вместила в себя полноценную обеденную группу и диван. Встроенный в нишу гарнитур расположился в глубине помещения.

Выразительности оформлению Валерия Бастракова придала за счёт ярких текстильных акцентов — рыжих подушек, штор и покрывал. Комплементарным к теплой терракоте оттенком выступил приглушенный зеленый: им выкрашена часть стен. Благодаря естественному свету интерьер по-разному раскрывается в течение дня. Например, спальню утром наполняют солнечные лучи из эркера, днём пространство становится нейтральным фоном для работы, а вечером мягкие подсветки погружают его в расслабляющую атмосферу.

В районе Наньшань в Шэньчжэне завершен Shenzhen Bay Culture Square по проекту MAD. Комплекс расположен между группой высотных зданий и парком Talent Park и задуман как культурное пространство у воды: в нем находятся выставочные галереи, образовательные помещения, библиотека дизайна и многофункциональный театр. Большая часть музея скрыта под волнообразной зеленой крышей, которая работает как продолжение общественного ландшафта. По ней проходят пешеходные маршруты между городом и побережьем, а посетители могут подниматься на смотровые точки и смотреть на залив. Архитекторы намеренно опустили основные объемы ниже уровня земли, чтобы крупное культурное здание не перекрывало пространство и сохраняло связь с природной средой. Над крышей подняты несколько гранитных объемов, напоминающих отполированные камни или валуны. Их высота постепенно уменьшается от 28-метровой галереи со стороны города до вытянутого низкого купола ближе к парку. Такая композиция также учитывает маршрут миграции птиц по Восточно-Азиатско-Австралазийскому пролетному пути: здание должно оставаться низким в ландшафте и не создавать лишних препятствий. В подземных залах оставлена открытая бетонная структура, а инженерные системы встроены в потолок. Дневной свет попадает внутрь через фонари и кольцевой атриум вокруг одного из каменных объемов. В центре комплекса расположен неглубокий водоем, рядом находится площадь для перформансов, арт-маркетов и фестивалей. Зеленые крыши засажены местными видами растений, а ландшафт постепенно спускается к прибрежной зоне парка, без резкой границы между музеем и природой.

Фото: MAD.

В разные эпохи садово-парковое искусство становилось отражением представлений человека о порядке, красоте и гармонии. Мода диктовала то подчинять ландшафт строгой геометрии, то сохранять живописную естественность. В новом материале вместе с проектом о культуре «Не придумали!» изучаем, по каким законам организовывали знаменитые сады и парки царской России и как эти правила менялись с течением времени.

Регулярные (французские) сады

Хотя регулярные парки принято называть французскими, их история началась в Италии эпохи Возрождения. В этот период были популярны прямые аллеи, террасы, фонтаны, симметричные каскады и скульптуры на античные сюжеты. Эти многочисленные элементы складывались в единый художественный ансамбль, в котором каждая деталь занимала строго определенное место.

Во Францию эта мода пришла благодаря королю Карлу VIII. Во время Итальянского похода 1494-1495 годов он захватил Неаполь и облюбовал местные сады, а потом пригласил итальянских архитекторов и садовых мастеров работать при французском дворе.

Именно во Франции регулярный парк достиг своего расцвета, а Версаль стал образцом, которому стремились подражать по всей Европе.

Парк Версаля. Фото: Palace of Versailles

В России регулярные сады и парки появились, как и многие новшества, при Петре I — в начале XVIII века. Первый российский император ориентировался не только на французский Версаль: его заинтересовали в том числе более камерные сады Голландии. Благодаря этому сложился особый русский вариант регулярного парка, который объединил парадный шик французских композиций с практичностью голландского барокко.

Русские регулярные сады — например, Летний сад в Петербурге, сохранили четкую композицию. В них центральная аллея, как правило, соединяла дворец с оранжереей или водоемом, а по ее сторонам располагались геометрически выстриженные зеленые «лабиринты», за которыми скрывались павильоны, беседки и скульптуры. Петергоф — «Русский Версаль» — тоже не копировал французскую резиденцию точь-в-точь. Его главным отличием от «образца» стала система фонтанов, которая уже более 300 лет продолжает функционировать без единого насоса — только за счет перепада высот.

Пейзажные (английские) парки

Во второй половине XVIII века на смену строгой геометрии пришел пейзажный (или английский) парк. Новой задачей садовых мастеров стало создание иллюзии того, что природы не касалась рука человека. Но именно эта выверенная естественность требовала колоссальной работы.

Основоположники нового стиля — архитектор Уильям Кент и садовник Чарльз Бриджмен — вдохновлялись не дикой природой, а живописью. Идеальными образцами для них стали пейзажи классицистов Никола Пуссена и Клода Лоррена, в которых античные руины и величественные деревья соединялись в гармонии. Главным принципом английских парков стала непредсказуемость: если в регулярном парке перед гостем сразу открывалась перспектива владений, то в пейзажном за каждым поворотом ждал сюрприз: это мог быть мост, грот, искусственные руины, неожиданная панорама.

Фото: © National Trust Images/Hugh Mothersole

Мода на пейзажные парки пришла в Россию в конце XVIII века. При Екатерине II началось масштабное переустройство императорских резиденций и дворянских усадеб. Архитекторы и садовых дел мастера использовали естественные рельефы — леса, овраги и реки, — создавая пространство «нетронутой природы». Один из самых ярких примеров — Павловский парк, который занимает площадь около 600 гектаров и считается одним из крупнейших пейзажных парков в Европе. Главным композиционным элементом в нем стал существующий ландшафт — густой лес и русло реки Славянки, где среди деревьев притаились павильоны и скульптуры.

Парк Александрия. Фото: музей-заповедник «Петергоф»

Еще один выдающийся пример — парк Александрия в Петергофе. В отличие от парадного Нижнего парка, Александрию строили как частную семейную резиденцию императорской семьи, поэтому здесь почти нет демонстративной роскоши — зато есть извилистые дорожки, дубы-долгожители и виды на Финский залив.

Парковыми работами руководил выдающийся садовый мастер Петр Эрлер, который считал, что садовник должен не навязывать природе свою волю, а подчеркивать ее достоинства.

Концепция пейзажного парка воплотилась и в других резиденциях — например, в Царском Селе, где при Екатерине II полностью прекратили стрижку деревьев, или в Гатчине, где парк строится вокруг естественных озер.

Смешанный стиль

Если регулярный парк воплощал идею полного контроля над природой, а пейзажный стремился растворить архитектуру в естественном ландшафте, то смешанный стиль объединил достоинства обоих подходов. Именно он стал самым характерным для русских усадеб конца XVIII–первой половины XIX века.Владельцы резиденций не хотели полностью отказываться от торжественного въезда и парадного пространства перед дворцом, но все чаще романтизировали прогулки среди живописных лесов, прудов и холмов. В результате вокруг дома сохранялась строгая регулярная композиция, а дальше парк плавно переходил в свободный пейзаж. Такая планировка создавала для гостей необычный сценарий движения: въехав через парадные ворота по прямой аллее, они оказывались у главного дома, а пройдя сквозь парадные интерьеры, выходили в регулярный сад с симметричными цветниками.

Постепенно строгая геометрия вышла из моды, уступив место хаотично расположенным рощам, оврагам, павильонам и прудам.

Музей-усадьба «Архангельское». Фото: Дмитрий Чебаненко

По такому принципу построено Архангельское. Его знаменитые террасы с мраморной скульптурой и французскими партерами постепенно переходят в пейзажный парк, где дорожки скрываются среди деревьев, а дворец неожиданно открывается с новых ракурсов. Николай Карамзин писал, что эта усадьба способна удивить «любого английского лорда» красотой своих садов. Еще один яркий пример — Останкино, где регулярная планировка перед дворцом переходит в свободный парк с прудами. Здесь ландшафт был неразрывно связан с театром графов Шереметевых: прогулка по парку становилась как бы продолжением спектакля, а сама усадьба воспринималась как большая театральная декорация.

Подобный смешанный стиль оказался особенно органичным для Российской империи потому, что большинство усадеб строилось как раз не на идеально ровной местности, а среди лесов, оврагов и речных долин. Архитекторы использовали естественный рельеф, благодаря чему парк не заканчивался условной границей – он незаметно переходил в окружающий владение лес или пойму реки. Такая связь с природой стала одной из главных особенностей русской усадебной культуры.

Еще больше необычных фактов об отечественных парках — например, как сады стали символом государственной мощи и почему женщины долгое время не могли прогуливаться по тенистым аллеям в одиночестве — можно найти в подкасте «История садов» от проекта «Не придумали!» и музея-заповедника «Коломенское».

На обложке: пейзажный (английский) парк. Фото: © National Trust Images/James Dobson.

Архитектурное бюро Snøhetta и инженерная компания Schlaich Bergermann Partner (SBP) заменили старый пешеходный мост Sentry Bridge в парке Watkins Glen в регионе Finger Lakes, создав новую стальную конструкцию, которая пересекает узкое ущелье на одном опорном конце. Мост расположен среди скалистых стен ущелья Watkins Glen Gorge, где маршрут проходит вдоль извилистых троп, мха и водопадов. Новая конструкция стала начальной точкой прогулочного маршрута и должна задавать атмосферу путешествия по природному ландшафту. По замыслу авторов, мост не только обеспечивает переход между двумя сторонами ущелья, но и усиливает восприятие окружающей среды, открывая виды на воду, каменные стены и меняющийся свет. Основой Sentry Bridge стала легкая стальная полуаркальная система, закрепленная на более прочной северной стороне ущелья. Конструкция длиной около 14 метров выступает над пространством без дополнительных опор, что позволило минимально вмешаться в природный рельеф. Основные элементы изготовили заранее и установили с помощью крана, чтобы сократить воздействие на экосистему. В отделке моста использовали древесину черной акации для ограждений, бетон с фактурой грубо распиленной древесины болиголова и местный голубой камень для входной площадки. На маршруте также разместили бронзовые элементы с изображениями представителей местной флоры и фауны, включая редкую стрекозу и исторический арочный мост, чтобы обратить внимание посетителей на природное и культурное наследие территории.

Фото: Barrett Doherty.

Исследователи из Шэньчжэньского института передовых технологий разработали новый тип биоматериала на основе живого мицелия грибов, который может изменить подход к созданию одежды, упаковки и архитектурных материалов. В качестве демонстрации технологии команда совместно с компанией Peelshere создала концептуальное платье из грибного текстиля. В отличие от привычных материалов на основе мицелия, которые после производства высушивают и фактически делают неживыми, новый материал относится к классу инженерных живых материалов. Его основа состоит из мицелия кордицепса во временно неактивном состоянии: грибковые клетки сохраняют биологические функции и могут быть вновь активированы с помощью питательного раствора. При повреждении поверхности материал способен частично восстанавливаться. Если на участок разрыва нанести специальный раствор и добавить небольшое количество свежего грибкового материала, мицелий начинает формировать новые нити, постепенно закрывая повреждение без клея и швов. Кроме того, текстиль обладает водоотталкивающими свойствами и может самоочищаться. Исследователи также разработали систему дополнительных функций, которые можно добавлять в материал на этапе выращивания. Другие виды грибов и дрожжей позволяют менять цвет, например получить устойчивый синий оттенок, а также добавлять защиту от ультрафиолета. Авторы описывают такой подход как «программируемую грибную платформу», где базовый материал можно адаптировать под разные задачи.

Фото: Ke Li.

Заказчицы QUADRUM STUDIO хотели получить пространство, в котором кофейня и концепт-стор объединятся в единую среду с собственным характером и атмосферой. При этом наполнение должно было отвечать особенностям исторической архитектуры.

• Локация: Пенза
• Площадь: 150 м²
• Авторы: QUADRUM STUDIO, Альберт Багдасарян, Инна Багдасарян, Екатерина Семенова
• Фото: Инна Каблукова

Команде предстояло создать яркое и запоминающееся пространство с кофейней и магазином локальных брендов. Дизайнерам хотелось подчеркнуть женский характер заведения, сохранив баланс между эмоциональностью и функциональностью. Еще одним приоритетом была деликатная работа с историческим зданием бывшей гимназии. Для воплощения дизайнерской задумки в жизнь потребовалась небольшая перепланировка: проход между двумя помещениями заложили, а на его месте установили кухню и подсобные зоны. Новый проем, соединяющий кофейню и концепт-стор, сформировали на оси входа. Оригинальную кирпичную кладку нельзя было задействовать в строительных манипуляциях, поэтому ее оставили неизменной.

Центральную зону обоих пространств заняли бар и стойка продаж. Они собраны из нескольких объемов: барная часть в кафе покрыта глазурью с нежной растяжкой от белого до розоватого, а световой потолок над рабочими зонами связывает две половины шоурума. Многоярусный стеллаж, стянутый хомутами, добавляет дополнительную геометрию. Игру строгих линий дополняют потолочные рейки и полки, которые будто «вытекают» из ниши. Еще одним эффектным объектом стала примерочная, оформленная текстилем в оттенке матчи. По периметру основных стен разместились тонированные зеркала с градиентом в розовой палитре. В интерьере много элементов, разработанных на заказ. Также в оформлении использовались предметы российского бренда Eburet из переработанного пластика: их нестандартные формы органично поддерживают общую концепцию.

Современный офис на территории завода больше не воспринимается как сугубо административная зона при производстве. Сегодня это эффективный управленческий актив, который задействован в бизнес-процессах, призван нивелировать удаленность от комфортной городской среды и помочь компании конкурировать за лучших сотрудников на рынке труда. Аня Саркисьянц рассказывает, как производственные компании создают гибкую и человекоцентричную офисную среду и какие задачи решает современный корпоративный интерьер на заводе.

Аня Саркисьянц дизайнер общественных интерьеров, основатель и артand#8209;директор студии Designic ART of LIVING

Работа с производственным контекстом

Тесная близость к производственным цехам влечет за собой огромное количество технических нюансов, которые необходимо учитывать и компенсировать в интерьере: например, фоновый шум и вибрацию от оборудования. Даже если офис расположен в отдельном блоке, эти факторы нельзя игнорировать. Поэтому в производственных офисах особенно тщательно прорабатываются акустические потолки, специальные стеклопакеты, шумоизоляция перегородок и виброизоляционные решения.

Офис на заводе ПК «Балтика», проект студии Designic. Фотография предоставлена студией Designic

Например, в нашем проекте реновации офиса для ПК «Балтика» эта задача была особенно актуальна. Помимо скрытых инженерных систем звукоизоляции, мы использовали шумопоглощающие материалы как полноценные элементы интерьера — акустические баффлы, фетровые панели и другие декоративные детали с эффектом шумопоглощения.

Удаленность от городской среды

У производственных офисов есть особенность, о которой редко говорят, но именно она влияет на восприятие рабочего места сотрудниками. Обычно они расположены в периферийной части города, не в самой комфортной среде. В результате сложная транспортная доступность и индустриальный ландшафт часто оказываются барьером для потенциальных сотрудников, особенно для молодого поколения. Создавая интерьер офиса на заводе, нужно тщательно продумать способы компенсации неудобств, связанных со спецификой его расположения. В таком контексте грамотно продуманный дизайн создает среду, которая становится местом притяжения — вдохновляющим и эффективным рабочим пространством, ради которого сотрудник готов ежедневно проделывать длинный путь.

Реконструкция фабрики Furukawa по проекту Schemata Architects. Фото: Takumi Ota

Хороший пример того, как удаленный промышленный комплекс становится привлекательным работодателем, — японская фабрика Furukawa, которая производит системы для автомобильной индустрии. Долгое время она оставалась малозаметной для потенциальных сотрудников, но все изменилось после реконструкции. Новый интерьер офиса и фабрики в 2024 году разработал Jo Nagasaka — архитектор, основатель токийского бюро Schemata Architects, известного своей тонкой работой с существующими пространствами, материалами и интерьерной логикой «один к одному», когда архитектура, планировочные решения, мебель, навигация и сценарий среды собираются в единую систему.

Офис и цех как часть общей среды

Идея не разделять офис и цех на изолированные друг от друга реальности, а, наоборот, выстраивать между ними более мягкую и комфортную связь, также все чаще появляется в современных производственных проектах. Здесь речь идет не о том, чтобы замаскировать индустриальную среду, а о том, чтобы сделать ее более человечной — добавить свет, тепло материалов, визуальную прозрачность и понятные сценарии взаимодействия между административными и производственными командами.

Фабрика Brunner Innovation по проекту HENN. Фото: HG Esch

Яркий пример — мебельная фабрика Brunner Innovation в Германии, спроектированная бюро HENN совместно с Ippolito Fleitz. В этом проекте под одной крышей объединены производство, офисы, лаборатории по прототипированию, клиентский шоурум и столовая. Вместо привычной схемы, где административный блок существует отдельно от цеха, архитекторы собрали все функции в единую гибридную среду, где все сотрудники постоянно находятся в визуальном контакте.

Главный интерьерный прием — смягчение промышленного объема за счет деревянной модульной потолочной конструкции, большого количества естественного света и прозрачных перегородок, которые позволяют видеть производство из офисных и общественных зон, но при этом сохраняют акустический и функциональный комфорт. За счет этого фабрика перестает восприниматься как закрытая техническая территория и становится важной частью корпоративной культуры: клиент видит, как создается продукт, сотрудники остаются вовлечены в производственный процесс, а офис получает не только рабочую, но и репрезентативную функцию.

Фабрика Brunner Innovation по проекту HENN. Фото: HG Esch

В качестве еще одного примера современной и человекоориентированной офисной среды в российской практике можно привести проект нашей студии для компании TEXPRO. Мы создали комфортное междисциплинарное пространство, где рабочие, лабораторные, образовательные и презентационные функции собраны в единую систему: персональные кабинеты, опенспейс, лаборатории, учебные классы, зона дегустации, места для отдыха и лобби для общения с профессиональным сообществом.

Офис для компании TEXPRO, проект студии Designic. Изображения предоставлены студией Designic

Нюансы открытой планировки

Когда мы говорим о комфортной и эффективной рабочей среде, важно не путать гибкость и мультисценарность пространства с формальным опенспейсом. Открытая планировка, которой, как под копирку, увлеклись заводы, сама по себе не делает людей более вовлеченными и не усиливает коммуникацию автоматически. Исследование Harvard Business School показало, что после повального перехода на опенспейсы личного общения между коллегами в ряде случаев становилось меньше, а цифровой переписки — больше. Поэтому главная задача при проектировании гибкого рабочего пространства — не просто убрать стены и посадить всех сотрудников вместе, а точно настроить сценарии взаимодействия и учесть все нюансы бизнес-процессов: где можно сосредоточиться, где провести конфиденциальную встречу, где быстро обсудить рабочий вопрос, а где — просто неформально поболтать с коллегами. В условиях растущей цифровизации ценность живого общения только увеличивается. Многие процессы автоматизируются, часть задач уходит алгоритмам, но сложные управленческие и проектные решения по-прежнему требуют личного обсуждения, доверия и обмена контекстом.

Для заводского офиса это особенно важно: здесь пересекаются разнопрофильные команды: производственные, инженерные, административные и управленческие. Исследование MIT Sloan тоже показывает, что личные встречи способствуют обмену знаниями и развитию инноваций. Поэтому правильно спроектированное пространство должно сокращать дистанцию между командами и создавать условия для взаимодействия, которое возникает естественно — без навязанной открытости и без потери рабочего комфорта.

Офис на заводе ПК «Балтика», проект студии Designic. Фотография предоставлена студией Designic

В проекте для «Балтики» мы отказались от классической кабинетной системы, предложив более открытую и динамичную структуру интерьера. В результате на каждом этаже появились типовые функциональные «экосистемы», адаптированные под задачи конкретных отделов. С одной стороны расположены опенспейсы с фиксированными и гибкими рабочими местами. С другой — кабинеты руководителей и сотрудников, которые работают с конфиденциальной информацией, а также кухни, санузлы и вспомогательные помещения. Между этими зонами находятся переговорные, лаунж-зоны и места хранения, которые связывают разные рабочие потоки и способствуют спонтанной и естественной коммуникации между коллегами.

Современный офис на заводе решает гораздо больше задач, чем кажется на первый взгляд. Он снижает нагрузку от производственной среды, помогает командам эффективно и комфортно общаться, транслирует идентичность бренда, служит эффективным HR-инструментом по привлечению лучших кадров и при этом устойчив к интенсивной эксплуатации. Здесь каждое решение проверяется двойным требованием: выдержать контекст производства и остаться заботливым по отношению к человеку.

На обложке: офис на заводе ПК «Балтика», проект студии Designic. Фотография предоставлена студией Designic.

Проект Re:Stockholm разработан архитектором Николасом Нименом совместно с муниципалитетом Стокгольма в рамках инициативы Levande Stockholm. Для создания уличной мебели команда использовала выброшенные строительные материалы. Объекты установлены на летний сезон на пешеходной улице Hornstulls Strand. Вместо нового сырья авторы проекта рассматривали вышедшие из употребления городские элементы как основу для функциональной общественной инфраструктуры. Получившиеся столы и скамьи демонстрируют, как принципы безотходного проектирования могут быть интегрированы в повседневную городскую среду. Работа с восстановленными материалами потребовала адаптивного подхода к проектированию: доступные компоненты определяли форму и конфигурацию каждого объекта. Дизайн-стратегия также учитывала производственные и логистические ограничения andmdash; так, готовые изделия нужно было перевезти и установить в Стокгольме с помощью стандартной муниципальной техники.

Фото: Nicholas Niemen.

Калифорнийская компания Otherlab представила двухместный электрический скутер Lightfoot. Транспортное средство предназначено для коротких поездок по городу и оснащено рамой из авиационного алюминия и двумя солнечными панелями мощностью 120 Вт каждая, расположенными по бокам. По словам разработчиков, в ясную погоду такое решение позволяет увеличить запас хода примерно на 30 километров. Под солнечными панелями скрывается защищенный от непогоды запирающийся багажный отсек объемом 45,2 литра. Он рассчитан на груз весом до 20 килограммов andmdash; продукты, рабочее оборудование, шлем или другие вещи. В отличие от большинства компактных скутеров, у которых груз размещается высоко и влияет на устойчивость, у Lightfoot багажный отсек расположен низко, в центральной части конструкции. Такое решение помогает сохранять баланс на небольших скоростях. Как отмечает компания, компоненты скутера можно обслуживать самостоятельно или в местных велосипедных мастерских.

Фото: Lightfoot.

Квартира, с которой работала команда студии OWN, находится на последнем этаже нового дома в Петроградском районе Санкт-Петербурга. Ключевым запросом заказчика было создание лаконичного оформления — своеобразного «чистого листа», который в дальнейшем будет наполняться предметами, отражающими индивидуальность хозяина.

• Локация: Санкт-Петербург
• Площадь: 82 м²
• Авторы:студия OWN
• Фото: Анна Скударь

Ключевыми особенностями объекта были мансардная кровля, панорамные окна и возможность размещения камина. Благодаря перепланировке дизайнерам удалось сформировать единое пространство, объединяющее две основные зоны: кухню со столовой и мягкую группу с диваном. Эти части дома разделены узким коридором, в котором за стеклянными дверями расположены ванная комната и туалет. Больший санузел представляет собой компактное помещение размером 2×2 метра с полностью открытой душевой. Здесь можно принять ванну, воспользоваться душем и раковиной одновременно. Все поверхности рассчитаны на прямой контакт с водой.

Лаконичные шкафы, наоборот, находятся неподалеку от прихожей. При включении за ними загорается скрытый от глаз светильник, визуально расширяя пространство. По мере продвижения вглубь квартиры появляется подвесной блок из нержавеющей стали — сдержанная «чистая» кухня. С первого взгляда металлические секции кажутся скорее своеобразным арт-объектом, чем утилитарным узлом. Характер интерьера определила ограниченная палитра фактур, текстур и цветов. Белые стены сочетаются с дубовым полом, орехом на фасадах и мокрыми точками песочных оттенков.

Главными точками притяжения на этой неделе станут выставки современного и классического искусства. За первыми стоит идти в Стрит-арт хранение, Музей русского импрессионизма и Всероссийский музей декоративного искусства, а за вторыми — в Пушкинский музей и Третьяковскую галерею. Тем временем в школе МАРШ пройдет воркшоп о влиянии природного мира на архитектуру.

Воркшоп «Архитектурный бестиарий»

3 августа, 18:30. Цена: бесплатно

Биологический мир невероятно разнообразен — и он всегда вдохновлял архитекторов. На художественном воркшопе в школе МАРШ участники разберут, как по-разному мир архитектуры черпал идеи у природы. Затем они придумают и выразят художественными способами то, как архитектура может перенять свойства того или иного живого существа. Воркшоп проведет Елена Борисова, архитектор, художник, сокуратор модуля «Теория и история архитектуры» и преподаватель подготовительного отделения в архитектурной школе МАРШ.

Выставка «Стечение обстоятельств»

23 июля – 23 октября. Цена: 400 ₽

В основе проекта Фонда MaxArt по итогам сезона арт-резиденции​ —​ исследование Перми как пространства, где соединяются исторические, культурные и природные слои. Так, художник, чьи работы находятся в коллекциях Мультимедиа Арт Музея, Нижегородского музея фотографии, Национального музея Чувашии и частных собраниях во Франции, Италии, США, Канаде и Германии, Иван Михайлов в работе «Открытки из Перми» через фотографию исследует неочевидную визуальность города — фиксирует то, что уходит, и то, что остается незамеченным. Серия переосмысляет жанр городской открытки, предлагая увидеть Пермь через детали, фрагменты и нетипичные ракурсы.

Выставка «Хрупкое искусство. Пастель из фондов графики XVIII — начала XX века»

22 марта — 1 ноября. Цена: от 300 ₽

Выставка продолжает цикл, посвящённый материалам и техникам рисунка в России. Показ пастели – всегда большое событие. Особая уязвимость «сыпучих» пастельных работ – причина их редкого экспонирования. Экспозиция охватывает ключевые этапы развития этой особенной техники: от самых ранних произведений первых русских пастелистов до смелых экспериментов художников рубежа веков. Зритель увидит редкие образцы мастерства проводников европейской традиции в России: Георга Фридриха Шмидта и Вигилиуса Эриксена, а также хрестоматийные работы Ореста Кипренского, Алексея Венецианова.

Выставка «Огненное письмо. Искусство эмали» в Музее ДПИ

13 мая – 9 августа. Цена: 450 ₽

Это масштабный проект, объединивший шедевры эмальерного искусства из государственных и частных собраний. Выставка продолжает программу Всероссийского музея декоративного искусства «Коллекции и коллекционеры» и предлагает зрителям редкую возможность: увидеть историю развития искусства художественной эмали — от средневековья до XX века. В едином пространстве представлены две великие эмальерные школы — русская и французская (лиможская), их самобытное развитии и творческие диалоги на протяжении столетий.

Выставка «Близкое далеко» от проекта Стрит-арт хранение

18 июля – 14 августа. Цена: 800 ₽

Выставка — центральная часть в трилогии выставок, организованной Стрит-арт хранением и АЙКИ АРТ. Проект посвящен изучению локальных сцен уличного искусства в России, их общей темой стало сохранение прошлого в настоящем. В экспозицию «Близкое далеко» войдут работы из коллекции САХ, а также произведения из коллекции Сообщества Современных Сибирских Художников (СССХ). Проект объединит художников из «нестоличных» городов — от Калининграда до Магадана. В представленных работах звучат ностальгия по малой родине и переживание постсоветской действительности.

Выставка «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма»

25 июня — 23 августа. Цена: 900 ₽

Выставка предлагает заглянуть в учебные классы петербургской школы Елизаветы Званцевой, ученики которой формировали облик раннего русского модернизма. На выставке работы именитых преподавателей этой студии — Льва Бакста, Мстислава Добужинского и Кузьмы Петрова-Водкина — будут представлены в диалоге с произведениями их студентов: от известных Марка Шагала и Михаила Матюшина до тех, кто сегодня почти забыт.

Выставка «Кубинский плакат. 1950–1970-е. Кино и революция»

21 июля — 22 ноября. Цена: 1000 ₽

Агитационный плакат, появившийся на Кубе в середине ХХ века, почти сразу стал художественным явлением. Сегодня искусствоведы называют его «яркой иллюстрацией к истории искусства ХХ века»: впитавший в себя различные стилевые направления, он стал памятником визуальной культуры. В 2023 году ЮНЕСКО причислила кубинский киноплакат 1960–1970-х годов к мировому наследию человечества и включила в программу «Память мира». Именно этому дизайнерскому искусству посвящена новая выставка Пушкинского музея, где будет представлено более 140 плакатов и киноафиш — политических, агитационных, художественных — ставших для правительства Фиделя Кастро и Эрнесто Че Гевары главным средством идеологического воздействия.

Выставка «Фёдор Шехтель. Грёзы русского модерна»

18 июня – 4 октября. Цена: 450 ₽

Выставка раскрывает творческие приёмы и архитектурные принципы выдающегося зодчего эпохи модерна, профессиональная деятельность которого началась 150 лет назад. Экспозиция делится на восемь самостоятельных разделов: каждый демонстрирует определённую грань художественного языка Фёдора Шехтеля, предлагая посетителю погрузиться в его творческую лабораторию. Первый зал посвящён работе Шехтеля над театральными декорациями, костюмами и временными зрелищными сооружениями: павильонами, постройками для гуляний и праздников. Выставка берёт начало с этой темы, ведь именно работа с театральными постановками во многом определила творческий путь Фёдора Шехтеля и сформировала его художественный почерк.

До 12 сентября в арт-бюро «Тайнинка» проходит выставка Юлии Голавской «Это не все время так». Экспозиция, объединяющая предметы мебели, графику, фотографию, коллажи, текстиль и видео, задумана как целостная художественная среда. В рамках проекта дизайнер предлагает зрителям вместе с ней поразмышлять об ускользающих, мимолетных моментах повседневной жизни. В интервью Design Mate Юлия рассказала, какую роль в пространстве выставки играют паузы, а также о детстве как главном источнике художественных образов и интерьере как произведении искусства.

В нашем прошлом интервью мы говорили в основном о вашей практике как дизайнера интерьеров. В этот раз вы предстаете как художник в широком смысле. Расскажите, почему именно сейчас появилось желание продемонстрировать свою художественную практику?

Эта идея давно то появлялась, то скрывалась. Не могу сказать, что у меня был какой-то особенно сильный запрос на персональную выставку, но в январе этого года ко мне обратилась Анна (Анна Пугачева — основательница арт-бюро «Тайнинка». — прим. ред.), и я испытала чувство благодарности и вдохновения. Мне кажется, с площадкой мне очень повезло. Это невероятно красивое пространство, и возможность работать в нем — огромное счастье. Представить то, что ты создаешь, именно в таком месте, а не просто в выставочном зале или галерее, пусть даже престижной, — это совсем другое ощущение. Здесь красота будто живет в самом воздухе.

Какие работы вы создали специально для выставки, а что уже было готово и ждало своего часа?

Специально для выставки были созданы парные текстильные панно, серия коллажей с конвертами и два коллажа с фарфоровыми осколками. Серия фотографий с дверями — это работы, которые я делала на протяжении многих лет. А три фотоработы, которые висят в ротонде, совсем свежие — я сделала их в мае.

Прототипы всех предметов у меня уже были готовы, но для этой выставки мы их доработали: например, для кушетки придумали новый матрас, перинку и кабошоны-пуговицы. Еще в объектах использованы цвета из моей палитры белых оттенков. Она называется «Цвет бумаги» и сформирована по моим референсам — блокнотам из разных путешествий, альбомам для фотографий и другим вещам с красивыми оттенками бумаги. Кроме того, в двух предметах мы использовали карельскую березу. Она придала им более нарядный, даже торжественный вид.

Несмотря на такое разнообразие жанров, что концептуально объединяет все эти работы?

Их объединяют чувственные моменты и мое представление о том, что такое жизнь в красоте. Это не просто красивое пространство и мебель, а умение замечать красоту в самой разной среде. А среда очень разнообразна и далеко не всегда так эстетична, как нам мечтается. Выставка — это некий идеальный дом и воспоминания о нем; идея дома, в котором я, как художник, живу. Живу расслабленно, могу перемещаться по этим паузам в пространстве, а мое тело и чувствует себя свободно, естественно и полным энергии. В то же время эта нега дает возможность замечать в несовершенном мире моменты прекрасного.

Мне понравилась мысль из книги Евгения Водолазкина «Последнее дело майора Чистова» — кажется, она перекликается с концепцией выставки. Герой пытается «вочеловечить» робота, наделяя его так называемыми пробелами — буквально отсутствием событий. Это моменты, которые мы часто не замечаем и не ценим, хотя именно они определяют повседневность и отделяют значимые события друг от друга.

Я сейчас изучаю графический дизайн в арт-школе, мы занимаемся шрифтами. Недавно преподаватель сказала очень интересную вещь: шрифт определяют не сами буквы, а пробелы между ними, белое пространство. Мне кажется, это тоже напрямую связано с темой выставки. Например, я обнаружила, что у Анны, как у человека, который много времени проводит в пространстве арт-бюро, очень высокая чувствительность к паузе. Сама идея паузы в этом году меня очень занимает. Пространство между событиями, пространство между буквами, пространство между вещами, возможность сделать вдох.

Именно эти зазоры между событиями, звуками, движениями, предметами вдруг начали для меня открываться.

Если говорить об этих паузах между событиями, какие ощущения или моменты вам особенно важно замечать в повседневной жизни?

Наверное, моменты хорошего самочувствия, любовного отношения к миру. Когда чувствуешь, что ты полна любви, и мир отвечает тебе взаимностью. Для меня очень важно это ощущение: когда и тебе самой есть что дать, и ты благодарна за то, что мир показывает тебе тени, блики, особые состояния. Иногда возникает ощущение застывшего времени. Оно мне очень нравится, и именно его я пытаюсь передать в своих фотографиях. В процессе съемки мне хочется поймать момент, в котором кажется, что есть что-то еще, кроме просто стены, света или пространства.

В экспозиции нет привычного тематического деления. Каким вы задумывали маршрут? Какое настроение, состояние хотели передать зрителю?

Во многом маршрут задан самим пространством и паузами, которые возникают в нем. Например, стена, где висит фотография и демонстрируется фильм, устроена очень своеобразно: там есть большая ниша с радиатором. Противоположную стену занимают двери, шкафы, ротонда. Конечно, можно было бы заполнить все это большим количеством работ, но мы расставили все так, чтобы оставалось ощущение воздуха. Мне очень понравилось, что даже небольшое количество вещей оказалось способно удержать это пространство.

Как ваши работы вступают в диалог с коллекцией арт-бюро?

Этот момент волновал меня больше всего. Но в итоге все получилось, и работы удачно дополняют друг друга. По сути, это очень похоже на то, как я работаю с интерьерами. Когда создаешь интерьер, всегда хочется не только подобрать мебель, но и сделать что-то свое. Я уже не представляю проект, в котором ничего не рисую сама. При этом для меня важно не думать каждый раз, что обязательно нужно создать объект коллекционного дизайна.

Я люблю практичные вещи, в которых гармонично взаимодействуют форма, материал и функция.

Все мои интерьеры очень тихие. Они не кричат, не пытаются заявить о себе. Видимо, именно такие объекты мне и хочется создавать. Например, панно, которые представлены на выставке, очень эфемерны. Их можно разобрать буквально за минуту: достаточно вытащить несколько нитей — и все рассыплется, как сон. Ленты закреплены очень условно, там нет ни одного узелка.
Мы даже записали историю, связанную с этой работой. Когда-то в детстве я уснула у бабушки в одной комнате, а проснулась уже в другой, укрытая каким-то волшебным покрывалом. Скорее всего, это была просто тюлевая занавеска, но тогда она показалась мне настоящим чудом. Именно это ощущение тихого чуда, пережитого во время пробуждения, стало для меня одной из отправных точек выставки. Мне кажется, детство для художника, да и вообще для любого человека, — это в том числе источник огромного количества фантазий.

В выставке вы также обращаетесь к мысли Шарля Бодлера о способности видеть необычное в привычном. Как вам кажется, можно ли развить в себе такой взгляд? Что помогает вам сохранять эту чувствительность в работе?

Я часто повторяю на своих лекциях: замечайте мир вокруг себя. Если внимательно приглядеться, можно увидеть очень многое. Это похоже на упражнения в любом творчестве. В литературе инструмент всегда под рукой — это слова. У художника — глаза. Другое дело, что не у каждого есть такое желание. Есть люди, у которых сильнее выражена энергия преобразования, но даже в этом случае ее нужно развивать. Есть и другая крайность — чрезмерная продуктивность. Бывают художники, которые создают очень много работ, но количество само по себе еще не делает их произведениями искусства. Количество никогда не заменит качество.

А интерьер — это тоже форма художественного высказывания? Или иногда его задача совсем в другом? Где для вас проходит эта граница?

Я считаю, что моя профессия — это и ремесло, и искусство одновременно. Мне хочется, чтобы интерьер был произведением искусства, которым можно пользоваться каждый день.

Мне приятно думать, что я занимаюсь искусством, способным ежедневно окружать человека.

Я как раз балансирую на той тонкой грани, где интерьер остается жилым, но в то же время не становится слишком простым. Я продумываю каждую линию, каждый цвет, переходы цвета, формы. То есть работаю над интерьером как над произведением искусства, конечно, не забывая об эргономике, планировке и всех практических вещах. В музей можно прийти посмотреть на картину или на объект коллекционного дизайна. Но пространство, в котором мы живем, тоже может быть искусством, но оставаться при этом частью повседневной жизни.

Вы создаете графику, фотографию, снимаете видеоэссе, интересуетесь музыкой и хореографией. Как эти увлечения обогащают вашу практику как дизайнера интерьера?

Я заметила интересную вещь: примерно каждые десять лет в моей жизни появляется новое увлечение, связанное с движением. Сейчас это танго, и мне оно очень нравится. Танец — способ отвлечься от работы, побыть в своем теле, ближайшем своем доме. Но танго — это еще и очень чувственная практика. Ты учишься чувствовать самых разных людей, и в этом тоже есть особый восторг. К тому же сама музыка танго невероятно эмоциональна, она очень соответствует моей потребности выражать эмоции через тело и движения. Еще в танго очень важны устойчивость и баланс, умение по-настоящему стоять на своих ногах. И, конечно, там невероятно важна пауза. Ты не можешь начать движение, пока не почувствуешь импульс, исходящий от партнера. Это потрясающее ощущение взаимодействия. Когда мы с Анной готовили нашу выставку, я тоже ощущала взаимодействие подобного характера. Поэтому, наверное, выставка у нас и получилась такой естественной и цельной.

Все фотографии предоставлены пресс-службой арт-бюро «Тайнинка».

Заказчицы обратились к команде Beletskaya Bureau с запросом на оформление их шоурума в торговом центре «Павелецкая Плаза». Изначально предполагалось, что дизайнер только разработает концепцию и чертежи, а реализацию клиенты возьмут на себя. Однако вскоре стало ясно, что воплотить проект в жизнь без профессионального участия будет сложно. В основу визуального кода интерьера лег брендинг сети, отражающий ее балтийские корни.

• Локация: Москва
• Площадь: 48 м²
• Авторы: Beletskaya Bureau
• Фото: Даниил Анненков

За несколько дней до презентации проекта у Дарьи Белецкой еще не было финальной идеи. Найти подходящий референс помогла поездка на Куршскую косу. Там дизайнер обратила внимание на ветки, бревна и корни деревьев: эта хаотичная композиция стала отправной точкой будущего интерьера. Естественные природные элементы позволили сформировать медитативную и располагающую к замедлению атмосферу. Образ морского берега после шторма дополнили классические античные формы. Основной зал и технические помещения перекликаются друг с другом. Стены песочного оттенка и текстуры, напоминающие дюны, стали фоном для привезенных из Калининграда мха, веток и бревен. Дизайнер и заказчицы собирали их своими руками. Исключением стали только крупные камни, которые из-за тяжести покупали у поставщиков, работающих с натуральными валунами. Изначально рейлы хотели выполнить из нержавеющей стали, но в итоге от этого решения отказались.

Основательницы бренда остановились на системах развески в черном цвете, как в других филиалах сети. Кассовая стойка изготовлена из полупрозрачного пластика со светодиодной подсветкой. Она отсылает к матовым стеклышкам, которые со временем шлифуются морскими волнами. Три примерочные, оформленные с использованием драпировок и ткани, кажутся логическим завершением торгового пространства со стилизацией под пляж. Зону склада украсил световой короб, который создает дополнительный источник света и привлекает внимание прохожих.

Здание La Source Vive, спроектированное французской студией PCA-Stream, задумано как музыкальный инструмент. Камерный зал музыки на 490 мест расположен на лесистом склоне с видом на Женевское озеро. Новое пространство дополняет концертный зал La Grange au Lac, построенный по проекту Патрика Бушена в 1993 году. Вместе оба здания образуют культурный комплекс Les Mélèzes, посвященный музыке и исполнительскому искусству. Главной задачей архитекторов стало достижение высокого качества акустики. Именно она определила форму здания и выбор материалов. Команда также разработала цифровой двойник сооружения, который использовался для мониторинга и уточнения акустических характеристик на разных этапах проектирования и строительства. La Source Vive состоит из трех частей: застекленного фойе, куполообразного концертного зала и отдельного блока с гримерными. Его фасад облицован предварительно патинированной медной плиткой, которая улавливает и отражает свет. По задумке архитекторов, со временем ее поверхность будет постепенно сливаться с окружающим лесным ландшафтом. В интерьере использованы бетон, необработанная штукатурка, дерево и кожа. Изогнутые стены дополнены волнообразными углублениями, которые способствуют рассеиванию и отражению звука.

Фото: Salem Mostefaoui.

Система Meld позволяет комбинировать разные ингредиенты и создавать индивидуальные средства для ухода за кожей в домашних условиях. Устройство, разработанное выпускницей лондонского колледжа Central Saint Martins Морган Ланди, призвано помочь пользователям обходиться без потенциально вредных добавок, которые часто используют для увеличения срока хранения косметики. Проект состоит из цифровой платформы и физического дозатора. На основе ответов пользователя о его образе жизни и типе кожи система предлагает персонализированные формулы, а также предоставляет информацию об их свойствах, составе и ожидаемом эффекте. Кроме того, программа позволяет менять текстуру, аромат, уровень увлажнения, плотность и интенсивность средства по мере его использования. Отдельные ингредиенты помещаются в биоразлагаемые картриджи: дизайнер предлагает смешивать их вручную непосредственно перед нанесением. При разработке устройства Ланди сделала акцент на простой и интуитивно понятной форме, а также на долговечных материалах andmdash; керамике, нержавеющей стали и натуральном каучуке.

Фото: Beth Morgan Lundie.

Работа протяженностью 176 метров появится рядом с бывшей шерстоткацкой мануфактурой XIX века на улице Петра Алексеева andmdash; объектом культурного наследия, который сегодня реставрирует девелопер Sminex. В основе панно andmdash; авторская интерпретация классических технологий ткацкого производства. На изображении можно увидеть колеса с натянутыми приводными ремнями и нитями, из которых впоследствии рождается ткань. Обращаясь к историческому контексту места, Антон Чумак одновременно создает современный, устремленный в будущее образ, выстраивая визуальный диалог с архитектурой и историей краснокирпичного здания. «Создавая эскиз для росписи, я вдохновлялся технологией ткачества и архитектурой здания. На паттерне видны арки andmdash; они создают диалог с исторической фабрикой. Нити, из которых сплетается ткань, временная ткань двух эпох andmdash; все это сложилось в единый художественный образ», andmdash; отмечает художник.

Мурал «Нить времени», выполненный в характерной для автора черно-белой гамме, нанесут на подпорные стены andmdash; бетонные конструкции, укрепляющие рельеф со стороны северного фасада. Общая площадь росписи составит 550 кв. м.

Изображения предоставлены компанией Sminex.

Компания Nike объединилась со специалистами в области медицинских технологий Hyperice для создания модели Nike Air Zoom Hyperslide. Она сочетает функции локального нагрева и вибрационного массажа, способствуя восстановлению стоп и снижению мышечного напряжения. В широкий ремешок встроен съемный магнитный модуль, а интенсивность нагрева и вибрации можно регулировать в зависимости от предпочтений пользователя: доступны три температурных режима andmdash; 45, 47 и 49 °C, а также три уровня вибрации andmdash; 50, 75 и 100 Гц. «С помощью Nike Air Zoom Hyperslide мы хотели создать решение, которое запускает процесс восстановления в тот момент, когда вы надеваете обувь, помогая спортсменам чувствовать себя более расслабленными, восстановленными и готовыми поднять свои результаты на новый уровень», andmdash; отметил старший директор Nike по спортивным инновациям Тоби Хэтфилд.

Фото: Nike.

Пространство, с которым предстояло работать Анастасии Матвеенко, находится в особняке Кокорева. В середине XIX века здание строили как усадьбу, а сегодня в нем располагаются шесть квартир. Заказчица пришла с запросом на интерьер, который будет отражать ее внутреннее состояние. Отправной точкой проекта выступил юг Италии с его терракотовыми, охристыми и золотистыми оттенками.

• Локация: Ленинградская область
• Площадь: 70 м²
• Автор:Анастасия Матвеенко
• Фото: Инна Каблукова

Дизайнеру предстояло создать интерьер с учетом уже существующего ремонта и любимых предметов заказчицы. Ключевым преобразованием планировки стало разделение гостиной на две части. Благодаря этому в квартире появилась отдельная гардеробная, о которой мечтала хозяйка дома. Площадь кухни тоже удалось увеличить за счет примыкающих помещений. Теплую атмосферу оформления определил глубокий горчичный цвет стен. Поиск правильной краски потребовал сразу нескольких выкрасов из разных палитр. Теперь насыщенный желтый оттенок вступает в диалог с тонированным шпоном дуба и визуально объединяет другие элементы.

Книжный шкаф стал ориентиром при подборе остальных предметов мебели. Установленная вдоль окон тумба скрывает конструктив за сплошным фасадом. На первый взгляд она выглядит достаточно просто, при этом внутри скрываются радиаторы. Вместо привычной перфорации мастер предложил использовать составные фасады из нескольких плашек с фрезерованными зазорами под вентиляцию. Тему винтажа поддерживает кресло с плетением из ротанга и кожаной оплеткой по углам спинки. За обеденным столом тоже разместились стулья с богатой историей и обновленной обивкой, а рядом появилось бра Mazzega из муранского стекла.

До 9 августа открыт прием заявок на фестиваль «Мурманистика. Города Арктики». В рамках инициативы студенты и молодые архитекторы со всей страны могут представить проекты, направленные на преобразование городской среды Мурманска. В центре фестиваля andmdash; архитектурный эксперимент. Во время воркшопов под руководством кураторов участники разработают малые архитектурные формы для пешего маршрута «Тропа семи озер», от скворечников до видовых площадок. Таким образом, авторам предстоит не только придумать идею, но и реализовать ее с учетом особенностей территории, бюджета, требований безопасности и существующих ограничений. Главным куратором фестиваля стал архитектор и основатель бюро ASADOV Никита Асадов. Помимо конкурса и практикума, программа включает открытые лекции и выставку проектов Архитектурной школы МАРШ, посвященных формированию будущего облика Мурманского порта и Морского вокзала.

«Временная архитектура позволит проверить разные сценарии использования территории, понять, что действительно нужно этому месту, и только после этого переходить к долгосрочным решениям. Для нас важно, чтобы фестиваль не просто оставил после себя малые объекты. Мы хотим, чтобы студенты, архитекторы, исследователи и жители вместе искали новые подходы к развитию северных городов», andmdash; отметила Дарья Климова, директор Центра городского развития Мурманской области.

Сооружение, построенное в префектуре Эхимэ, представляет собой два бетонных объема, объединенных тонкой изогнутой крышей из кедра. Общественный туалет расположен у входа в зоологический парк Тобе. По словам команды, его скульптурный облик вдохновлен арочными входными воротами и окружающим лесным ландшафтом. Архитекторы стремились создать не закрытое сооружение, а открытое, светлое и гостеприимное пространство. Снаружи бетонные блоки обработаны таким образом, чтобы подчеркнуть их грубую фактуру. В каждом из них предусмотрен большой квадратный проем в кровле, который обеспечивает естественное освещение и вентиляцию. Навес выполнен из 12-метровой панели из поперечно-клееной древесины (CLT), изготовленной из местного кедра. Под действием собственного веса конструкция естественным образом изгибается, а по краям ее поддерживает ряд тонких стальных колонн. «Этот жест одновременно техничен и поэтичен: форма крыши определяется собственной физической природой материала, а ее плавный изгиб перекликается с окружающим ландшафтом и напоминает о мостах», andmdash; рассказывают авторы проекта.

Фото: Nishikawa Masao.

Один из неочевидных способов разнообразить оформление спальни — выбрать оригинальное изголовье или декорировать стену за кроватью. Чаще всего для этого используют текстильные обои и панно, продолжающие визуальный ритм мебели. Однако дизайнеры находят все более нестандартные приемы, чтобы привнести в это пространство индивидуальный характер. Собрали самые интересные из них в новой подборке.

Наполненный ощущением воздуха интерьер квартиры для мамы и дочки Babayants Architects

Фото: Сергей Красюк

Оригинальной фишкой мастер-спальни в проекте Артема и Лии Бабаянц оказалась покрытая деревянными панелями ниша. Оттенок дерева продолжается в необычном изголовье кровати Gebruder Thonet Vienna. Его лаконичная форма не нарушает сдержанное настроение интерьера.

Природные мотивы и необычные изголовья кроватей в атмосферном отеле в Альпах Доротеи Мейлихзон

Фото: Патрик Локенё

В оформлении номеров и общественных пространств отеля в Альпах дизайнер Доротея Мейлихзон обратилась к природным мотивам. Интерьер должен был отвечать уровню локации и погружать гостей в атмосферу лыжного курорта. Например, в наполнении номеров использовались авторские предметы мебели. Акцентными элементами жилых пространств стали массивные деревянные изголовья кроватей в форме лыж со вставками из оранжевого войлока.

Расслабленный интерьер с волнообразным изголовьем кровати из дерева Shilova Studio, Екатерина Шилова, Мила Ильинская

Фото: Максим Максимов

Заказчики этого проекта Shilova Studio — молодая семья с дочкой-школьницей — хотели получить современный и уютный интерьер, в котором каждая зона будет продумана до мельчайших деталей. Особой гордостью команды оказалось волнистое изголовье кровати в мастер-спальне, оснащенное световым решением из комбинации встроенных и декоративных светильников.

Эффектное изголовье из слэба в интерьере квартиры с необычной планировкой MN Design, Михаил Новинский, Полина Литомина, Марк Гришин, Валерия Авилова

Фото: Сергей Ананьев

В этом проекте дизайнеры студии MN Design применили проверенные временем сочетания простых и ненавязчивых материалов: светлого дерева, инженерной доски и декоративной штукатурки под бетон. Базовые фактуры команда дополнила этническими элементами и декором, а наиболее выразительной комнатой оказалась мастер-спальня с парой необработанных слэбов. Они украсили изголовье кровати и выступили неожиданным акцентом.

Спокойный интерьер московских апартаментов для молодой девушки студия AandES

Фото: Максим Максимов

Акцентом интерьера выступила мастер-спальня: изголовье кровати в ней отделано мягкими панелями со вставками из бронзового зеркала. Теплый терракотовый оттенок делает поверхность более цельной и в то же время создает контрастный эффект.

Строгость стали и стекла в интерьере загородного дома студия VFORM

Фото: Сергей Красюк

Несмотря на то что этот интерьер загородного дома в Подмосковье создавался как проект для девелопера, в нем нашлось место для экспериментов. Так, оформление просторной мастер-спальни дизайнеры разнообразили за счет акцента — панно из массива ореха за изголовьем кровати. Воплотить этот элемент в жизнь было непросто: особенности древесины, ее реакция на обработку и нанесение орнамента влияли на технологию исполнения.

Сдержанная цветовая гамма, шпонированные фасады и эффектные предметы искусства в интерьере семейной квартиры Tretyakova Studio

Фото: Сергей Красюк

Хозяйский блок в проекте Tretyakova Studio получился изолированным и удаленным от шумных комнат. Здесь установлены окна с панорамным видом на Москву-реку, а двуспальная кровать ориентирована на природный пейзаж. Обволакивающий эффект команда подчеркнула изголовьем с мягкими текстильными панелями.

Многогранный интерьер двухэтажного дома с мраморными полами Надежда Тимохина

Фото: Елизавета Кулененок

Оформление хозяйской спальни в этой квартире построено на сочетании женского и мужского характеров — гибких форм и плавных линий с брутальными фактурами камня и шпона американского ореха. Все предметы решили изготовить на заказ, чтобы сделать комнату комфортной для клиентов. Так, большую кровать дополнили высокое — до потолка — изголовье и две тумбы.

Сюрреалистичный интерьер бутик-отеля в королевском палаццо XIV века Анна-Мария Энсельми

Фото: Эленио Барбетта

Каждый из семи номеров итальянского бутик-отеля обладает собственным настроением. Отправной точкой концепции выступила история здания — особняка XIV века с элементами ренессанса и барокко. Несмотря на то что спальные зоны не дублируют друг друга, единым украшением выступили кровати с авторскими изголовьями. Самое эффектное из них достигает пяти метров в ширину и полутора — в высоту.

Элегантный интерьер с декоративным карнизом и изогнутой стеной BELOUSOVA.INTERIOR

Фото: Сергей Красюк

Индивидуальный подход студии BELOUSOVA.INTERIOR к созданию интерьера этой квартиры потребовал вдумчивого наполнения приватных зон. Чтобы спальни максимально отвечали потребностям родителей и детей, в них появились скругленные изголовья кроватей.

На превью: проект студии VFORM. Фото: Сергей Красюк.

Клиенты Натальи Красавиной — взрослая семейная пара, купившая квартиру в новостройке уже после того, как их дети выросли и начали самостоятельную жизнь. Среди их пожеланий к будущему проекту лидировали приглушенные природные оттенки и точечное использование ярких цветов. Так как пространство создавалось исключительно под заказчиков, планировка должна была полностью отвечать их видению и повседневным привычкам. От четкого соблюдения стилистики дизайнер отказалась в пользу индивидуального подхода.

• Локация: Москва
• Площадь: 56 м²
• Автор:Наталья Красавина
• Фото: Антон Лихтарович
• Стиль: Екатерина Шаповалова

Изначально объект представлял собой типовую двухкомнатную квартиру с изолированными спальнями и небольшой кухней. Так как заказчики планировали жить здесь вдвоем, одну из комнат дизайнер трансформировала в объединенную кухню-гостиную. Для бытового удобства здесь также были выделены отдельный хозблок и рабочее место для главы семьи. Изюминкой общественного пространства выступили два панорамных окна, выходящие на запад. Благодаря им в «золотой час» дом наполняется мягким светом, который преломляется в структурном стекле большой каскадной люстры. Эта доминанта подчеркнула обеденную группу с круглым столом и желтоватыми стульями. Они поддерживают кухонный гарнитур с пеналами из светлого дерева.

Благодаря теплым оттенкам отделки и мебели в сочетании с обилием естественного света кажется, что в квартире всегда солнечно. Акцентом зоны отдыха оказались ритмичные стеновые панели, которые также появляются в прихожей. От спальни клиенты ожидали максимальной функциональности, поэтому в нее Наталья Красавина также вместила полноценный шкаф для одежды и туалетный столик. Стена за изголовьем кровати отделана невысокой шпонированной панелью и текстильными обоями Loymina. Их украшением стало текстурное гипсовое панно, выполненное на заказ. Динамичности в интерьер впустило сочетание разных по характеру текстур и материалов. Например, в санузле встречаются мозаика, крупно- и мелкоформатная плитка.

В разгар лета особенно хочется освежиться и отдохнуть от жары. С этой задачей отлично справляются уличные души, которыми можно дополнить сад, внутренний двор или зону у бассейна. Мы собрали шесть моделей — от лаконичных и практичных до нестандартных дизайнерских решений.

FFQT CD021 1 Quadrodesign

Фото: Quadrodesign

Уличный душ из коллекции FFQT, созданной итальянским производителем Quadrodesign совместно со студией Formafantasma. Во время работы над серией дизайнеры рассматривали сантехнику и, в частности, смесители как один из наиболее часто используемых объектов повседневной жизни, обеспечивающих доступ к самому ценному ресурсу — воде. Дуэт сделал ставку на вневременную эстетику, интуитивно понятный дизайн и технологичность. Отдельно стоящий душ FFQT CD021 1 оснащен насадкой с распылительной струей, а также предусматривает возможность закрепить садовый шланг, установить небольшую полку и зеркало. Модель получила признание профессионального сообщества, став обладателем премий Vincitore Archiproducts Design Awards 2022 и Merit Azure Awards 2023.

Портативный душ для кемпинга Zara Home

Фото: Zara Home

Портативный душ вошел в новую коллекцию Zara Home Adventure, посвященную отдыху на природе. Модель оснащена складным резервуаром для воды, гибким шлангом и ручной насадкой-распылителем. В дополнение к ним — компактный чехол с ручкой для переноски, встроенный термометр и электрический насос с аккумулятором, который заряжается через USB и обеспечивает подачу воды под давлением.

Садовый душ с дровяной печью Feuerwasser

Фото: Feuerwasser

В модели компании Feuerwasser вода нагревается с помощью дровяной печи, поэтому для ее работы не требуются ни газ, ни электричество. Душ устанавливается на специальную подставку, куда можно уложить четыре каменные плиты: они делают конструкцию более устойчивой, сохраняя ее мобильность. Корпус выполнен из стали, устойчивой к образованию ржавчины. Чтобы воспользоваться душем, достаточно подключить шланг и развести огонь с помощью небольших поленьев. Температура воды регулируется смесительным клапаном.

Душ Pool Roca

Фото: Roca

Душ Pool испанского бренда сантехники Roca подходит как для внутренних помещений, так и для открытых пространств. В основе его дизайна — минимализм и чистота линий. Модель доступна в настенном и отдельно стоящем исполнении, а также в широкой палитре цветов, от белого и черного до оранжевого и голубого.

Уличный душ Cristina

Фото: Cristina

При создании линейки отдельно стоящих уличных душей итальянский бренд Cristina сделал ставку на сочетание функциональности и лаконичной эстетики. Модели органично вписываются в пространство на открытом воздухе, будь то терраса, сад или зона у бассейна. Корпус из нержавеющей стали обеспечивает долговечность и устойчивость к воздействию погодных условий.

Уличный душ Tarantik and Egger

Фото: Tarantik and Egger

Минималистичный душ по дизайну немецкой студии Tarantik and Egger выполнен из стальных труб, соединенных скрытыми запатентованными креплениями. Хотя конструкция состоит из нескольких секций и подключается напрямую к садовому шлангу, визуально она воспринимается как единая труба, плавно закручивающаяся у основания и образующая устойчивую опору. По задумке дизайнеров, эта форма отсылает к естественному движению воды. Душ можно установить на траве, каменной террасе, плитке или песке без дополнительных креплений.

Фото на обложке: Feuerwasser.

Настя Рыбакова и Надя Степанова из студии ANNA Design спроектировали интерьер для молодой пары, которая много ездит по миру и занимается конным спортом. Свою предыдущую квартиру они оформили, вдохновившись поездкой в Америку, а наполнение этой пришлось на период после их путешествия в Марокко. Дополнительным источником вдохновения был фильм «Дюна», пронизанный атмосферой пустыни и Востока.

• Локация: Ростов-на-Дону
• Площадь: 45 м²
• Авторы:ANNA Design, Настя Рыбакова и Надя Степанова
• Фото: Инна Каблукова
• Стиль: Дарья Молодченко

Главной задачей дизайнеров было создание интерьера, в котором отсылки к культуре Марокко и саге Фрэнка Герберта читались бы с первых шагов. Разработка концепции началась с подбора цветовой гаммы и основных стилистических решений. Особое внимание досталось поиску фактур и форм, которые хотелось бы ощущать и рассматривать. Исходную планировку пришлось доработать: расположение функциональных блоков осталось прежним, но в комнатах появилось больше систем хранения. Предусмотренные в стенах ниши позволили незаметно встроить вместительную корпусную мебель.

Добиться желанного ощущения мягкости и теплоты в кухне-гостиной помогла сплошная отделка стен и потолка декоративной штукатуркой. В кухне она становится фоном для мягкой группы с модульным диваном и компактного гарнитура. Для обеденной зоны Настя Рыбакова и Надя Степанова подобрали небольшой стол из теплого дерева. Атмосферу уюта и завершенности подчеркнул легкий текстиль. Необычным решением в санузле оказалось «третье окно». За натяжным потолком в душевой прячется подсветка, создающая иллюзию естественного освещения.

Французский бренд Dior Maison представил новую коллекцию посуды Godron. Серия задумана как оммаж элегантной геометрии ар-деко и одновременно отсылает к обширному архиву дома. Изучая исторические коллекции бренда, креативный директор Корделия де Кастеллан обнаружила мотив Godron: он впервые появился в 1974 году и часто использовался в линейках 1980-1990-х годов. Команда взяла за основу тонкие синие полоски в сочетании с округлыми штрихованными прямоугольниками белого, темно-синего и золотого цветов, украсив ими изделия из лиможского фарфора andmdash; от овальных блюд и подставок для яиц до молочника, кофейных чашек и глубоких тарелок. В каждом предмете полоски складываются в разные узоры: одни напоминают миниатюрные ступенчатые пирамиды, в то время как другие закручиваются в концентрические круги. Посуду дополняют вазы, рамки для фотографий, комплекты постельного белья и пляжной одежды, халаты и полотенца.

Фото: Eduard Sánchez Ribot; Dior Maison.

Два временных сооружения andmdash; The Hanging Chamber и The Slender House andmdash; дополнили старинный дом в Неймегене, которому недавно исполнилось 500 лет. В течение года Besiendershuis служит резиденцией для художников, писателей и музыкантов, а также площадкой для проведения культурных мероприятий. Пристройки появились у западного и восточного фасадов здания, выводя насыщенную культурную программу за его пределы. По задумке Studio Frank Havermans, яркие объемы связывают историческую архитектуру с динамичной городской жизнью. Конструкции выполнены из фанеры, а их четкая геометрия отсылает к строительным лесам и традициям средневековой архитектуры. The Slender House служит рабочим пространством для художников и писателей, а The Hanging Chamber предназначена для выступлений и показов. Прилегающая к ней площадь при этом превращается в неформальный зрительный зал.

Фото: andcopy; William Moore; andcopy; René de Wit.

До 2 августа во Владимирской области проходит фестиваль «Цветы в усадьбе». Это четвертый выпуск проекта архитектора-реставратора Екатерины Григорьевой, в рамках которого она вместе с командой на несколько дней оживляет исторические объекты с помощью цветов и декора. В усадьбе Жерехово, которая принимает событие в этом году, побывали дизайнеры Елена и Юрий Медведниковы из студии СВОБОДА • SVOBODA и поделились своими впечатлениями в авторских дневниках.

Елена Медведниковадизайнер интерьера, куратор и преподаватель в Британской высшей школе дизайнаЮрий Медведниковсветодизайнер и преподаватель в Британской высшей школе дизайна

Владимирская земля хранит множество архитектурных сокровищ. Особое место среди них занимает старинная усадьба Всеволожских-Оболенских в селе Жерехово. В конце июля стены уникального памятника архитектуры вновь наполнились жизнью: здесь открылся IV фестиваль «Цветы в усадьбе», возвращающий внимание к забытым историческим объектам.

«Цветы в усадьбе» — творческий волонтерский проект архитектора и реставратора Екатерины Григорьевой, преподавателя Британской высшей школы дизайна. В 2023-2025 годах фестиваль проходил в усадьбах Тверской, Липецкой и Воронежской областей. В этом году площадкой впервые стала усадьба Жерехово. Кураторская концепция четвертого выпуска фестиваля — иммерсивное путешествие через историю усадьбы от ее основания в 1590-х годах, последующей череды владельцев и переустройств до современных страниц, когда после революции усадьбу сначала приспособили под дом отдыха, затем превратили в психоневрологический интернат, который просуществовал до 2021 года, а после и вовсе забросили.

Помещения главного дома стали «страницами» летописи этого места. На втором этаже экспозиция заняла восемь комнат, каждая из которых посвящена определенному этапу. «Основной вопрос, который мы задаем нашим гостям, — что такое дом конкретно для вас? Потому что под этим словом мы подразумеваем всегда что-то разное. Этим словом мы обозначаем и дом отдыха, и дом-интернат, и дом-родовое гнездо, и просто дом, которым можно пользоваться, но не любить его. Каждая комната — это одна из глав этой книги судьбы и истории этого места», — рассказывает Екатерина Григорьева.

В дни фестиваля стены старинного дома наполнились цветами, светом и звуком, оживив историю имения. В дополнение к общей концепции перила парадной лестницы обвили косами из рогоза и сена, иллюстрируя, как природа захватывает архитектуру в отсутствие заботы о здании. Флористы и дизайнеры наполнили интерьеры живыми растениями и цветочными композициями, а также художественными и иммерсивными инсталляциями, которые сопровождают кураторский замысел метафорами, атмосферной сценографией, задействуя все органы чувств посетителей.

Сильное эмоциональное впечатление на нас произвел зал с экспозицией рисунков на тему «дом» от подопечных психоневрологического интерната, который когда-то располагался в усадьбе, а позже переехал. Именно туда, чтобы провести сеанс арт-терапии в рамках подготовки к проекту, отправились двое его соавторов, Елена Бабкина и Юлия Чуланова. Теперь изображения, которые нарисовали пациенты, иллюстрируют период жизни усадьбы, когда она больше 40 лет была интернатом для людей с ментальными особенностями.

Среди авторов и участников фестиваля — преподаватели, студенты и выпускники Британки, флористы, дизайнеры, художники, искусствоведы и реставраторы. Партнерами выступили поставщики дизайнерской мебели и света, крупные международные и российские бренды, гастрономические и туристические проекты из Москвы и Владимирской области. В реализации проекта приняли участие более сотни волонтеров. «Волонтеров с каждым годом становится все больше и больше. Много и тех, кто участвует не первый раз. Мне кажется, это говорит о важной задаче проекта, которую можно назвать просветительской и творческой одновременно», — делится Екатерина Григорьева.

Наряду с временными художественными объектами, авторы стремились проявить красоту и ценность сохранившихся аутентичных сокровищ усадьбы. Так, важным шагом стало привлечение к проекту студентов-реставраторов, которые прямо во время монтажа экспозиции фестиваля выполнили «раскрытие» старинных расписных изразцов печей, забытых под множеством слоев краски и обоев и потому не попавших в предмет охраны. Оказавшись в усадьбе впервые, Екатерина Григорьева увидела, что при определенном боковом освещении под обоями проявляется разделение на ряды. Изучая материалы об усадьбе в архивах, она обнаружила изображения изразцовых печей на фотографиях 1980-х годов, когда в усадьбе располагался дом отдыха. Так возникла идея привлечь на практику студентов-реставраторов, которые аккуратно освободили росписи на изразцах от скрывавших их наслоений времени.

В этом году, впервые за четыре года существования проекта, в рамках открытия фестиваля в Жерехово была собрана профессиональная конференция специалистов, работающих с объектами культурного наследия, чтобы обсудить актуальные варианты сохранения подлинности в памятниках архитектуры.

Екатерина Григорьева автор проекта «Цветы в усадьбе», архитектор-реставратор, преподаватель Британской высшей школы дизайна

Сегодня мне, как архитектору-реставратору, тревожно наблюдать, как большинство памятников превращается в новодел. В целях экономии многие инвесторы, вместо того чтобы реставрировать элементы кропотливо и бережно, сохраняя следы истории, превращают объекты культурного наследия практически в новое строение, где за слоями свежей штукатурки и краски невозможно разглядеть подлинные памятники.

Команда фестиваля надеется, что событие привлечет к уникальной усадьбе внимание не только туристов, но и потенциальных инвесторов. Усадебный комплекс включен в реестр объектов культурного наследия Владимирской области, однако вопрос его дальнейшего приспособления пока остается открытым. Но в эти десять дней лета стены усадьбы Жерехово вновь заполнились неравнодушными к истории людьми — и это дает надежду на то, что памятник архитектуры все же будет спасен.

Все фотографии предоставлены Еленой и Юрием Медведниковыми.

Расположенный в районе Кингс-Кросс сад по проекту лондонской студии Jan Kattein Architects служит образовательным пространством для местного сообщества и постоянной площадкой благотворительной организации Global Generation. Строительство заняло два года: к работе привлекли локальных архитекторов, строителей и стажеров, а также 3000 добровольцев. Территория включает три компактных здания andmdash; с учебным классом, офисом и общей кухней, andmdash; объединенные внутренним двором. По словам авторов проекта, они решили отказаться от единого объема в пользу нескольких отдельных построек, чтобы органично вписать архитектуру в окружающий сад. В качестве основных материалов студия использовала кирпич ручной работы, деревянные панели и брусчатку. Самое крупное сооружение вмещает общественную кухню и отличается пирамидальной крышей и текстурным фасадом. Расположенное рядом здание отведено под служебные помещения и увенчано глубокими мансардными окнами, которые наполняют интерьер естественным светом. Низкий прямолинейный объем занимает учебный класс. Его окружает каменная стена, изготовленная на месте из местных строительных отходов и покрытая известковой штукатуркой.

Фото: Jan Kattein Architects; Alex Sturrock.